Автор
Кирилл замечает девушку в полутени ресторана, она кажется очень хрупкой и воздушной, но у него зарождается собственный энтузиазм. Его привлекает ее изящество и красота, скрытые под простым черным платьем до колен. В окружении теней банкетного зала его воображение рисует длины ее ног и изгибы тела....
Колени задрожали, я почувствовала удушье и сделала пару глубоких вдохов. «Давай, давай, как в холодную воду, — прыгнула и быстро вынырнула. Нет смысла топтаться у кромки воды, надо спешить».
Кирилл протянул руку к пульту и нажал на несколько кнопок, из колонок полилась мягкая лиричная музыка, расслабляющий лаунж. Вот только он ни черта не расслаблял, а был фоном для моего окончательного падения…
Разделась быстро, неуверенными движениями, ничуть это не напоминало красивый соблазнительный стриптиз. Старалась не смотреть в глаза Кирилла, но все же ощущала его немигающий черный взгляд, который скользил по телу и обжигал.
Оставшись в нижнем белье, я вскинула подбородок, отрешенным взглядом уставившись в стену. Пусть видит, что, заставляя, обретает лишь послушный суррогат, а не живую женщину. Он не может заставить меня испытать желание силой! Сглотнув очередную порцию страха, не смогла вынести повисшего молчания, которое щедро разлилось в помещении, парализуя меня, а потом лопнуло после следующего слова.
— Дальше… — голос уже не такой спокойный, скорее хриплый и сдавленный. Я метнула в Кирилла взгляд и с ужасом увидела, как он обхватил ладонью внушительную выпуклость на своих штанах и сжимает ее, стискивая зубы и играя желваками. Полный черной похоти взгляд порабощал и выворачивал душу наизнанку, вытаскивая наружу порочные желания.
Завела руки назад и, переминаясь с ноги на ногу, расстегнула бюстгальтер. Стиснутые набухшие груди вырвались на свободу, но я не смогла открыться так сразу. Как только клочок ткани упал на пол, прижала ладони к груди, пряча ее от взгляда Булацкого, полыхнувшего диким голодом. Меня бросило в дрожь от осознания, что возбуждаю его, а соски болезненно сжались, заострились, вся эта ситуация начала опасно меня волновать. Стыд застлало волнение, зачатки возбуждения проросли во мне и готовились оплетать прочными путами тело.
"Кирилл откинулся еще больше на спинку, раскинул ноги в стороны и не отказал себе в удовольствии достать из ширинки возбужденный член. Большой, увесистый, с налитой кровью головкой. Отвела взгляд, постаралась найти хоть что-то в этой комнате, чтобы отвлечься от пошлого зрелища. Но образ длинных пальцев, сжимающих толстый ствол, запечатлелся в мозгу, отпечатался на роговице.
