Автор
Кирилл замечает девушку в полутени ресторана, она кажется очень хрупкой и воздушной, но у него зарождается собственный энтузиазм. Его привлекает ее изящество и красота, скрытые под простым черным платьем до колен. В окружении теней банкетного зала его воображение рисует длины ее ног и изгибы тела....
Я давно запретила себе рисовать в голове страшные картинки, представлять его убийцей, вором, аферистом или торговцем донорскими органами. Он был просто моим Андреем. Безрассудным, не думающим о завтрашнем дне, принимающим опрометчивые решения. Но именно такой был нужен, чтобы разбавлять мое хладнокровие.
Без него я не смогу, тем более сейчас, когда внутри зародилась жизнь."
"Под монотонное бормотание телевизора сварила незамысловатый ужин. Макароны, сосиски. Поукоряла себя за лень, за то, что ем нездоровую пищу, дошла в своем самоедстве до предела и почувствовала подступающие слезы.
Мысли пошли по кругу, и я поняла, что не усну сегодня. Просто-напросто сойду с ума, если что-то не предприму. Саша, брат-близнец, должен помочь. Он хорошо разбирался в гаджетах, зарабатывая на жизнь починкой аппаратуры. У инвалида ограниченное количество вариантов заработка.
— Саш, Андрей пропал, — глухо проговорила я в трубку, слепо пялясь в окно, где чернилами разливалась непроглядная темень. Три часа ночи, но Саша не спал. Самое странное, что меня это не удивило. Как и в детстве, мы были настроены друг на друга и чувствовали на расстоянии. В тот роковой день, когда Саша слетел с горнолыжной трассы, у меня дико болела спина и немели ноги…
— Снова? — брат задал риторический вопрос, и меня впервые за долгое время охватил жгучий стыд.
— Нет, сегодня с утра еще звонил. Но, Саш, он сказал увольняться, вещи собирать.
— Пьяный, что ли, был?
Новая порция стыда омыла холодной волной, и пришло осознание того, что брат не удивится, если мой муж где-то напьется и припрется домой под утро.
— Я без понятия, Саш. Это не суть. Мне надо его найти!
— Нагуляется и вернется. Сто раз было.
Захотелось отчаянно спорить. Не сто раз! И не гуляет он! Но вместо этого я тихо призналась:
— Я жду ребенка…
Эти слова были встречены гробовой тишиной. Мы оба понимали глобальность грядущих перемен. Больше я не смогу заботиться о родных, как прежде.
