Ты неуязвим…
Так почему, как слабак, сидишь в грязи и позволяешь собственной крови питать землю? Почему позволил ей уйти? Почему сжимаешь чертов нож, как самое большое сокровище на свете?!
Она — хитрая избалованная стерва. Она — твоя собственность. Посмела пойти против тебя… Иди и возьми то, что твое.
Она ведь моя. А я позволил ей уйти. Позволил допустить мысль, что она может сбежать от меня. Спастись. Нет. Она должна запомнить, кто ее хозяин. Должна усвоить, что принадлежит мне. Должна осознать, что за то, что совершила, будет наказана. За побег. За нож.
Пощипывая, раны начали затягиваться. От потери крови в голове все еще шумело, а лес перед глазами немного расплывался.
Я вдохнул знакомый свежий запах мокрой земли и прелых листьев. Сознание прояснилось.
И я понял. Тот стук… Странный стук, который я слышал и который казался распавшимся на эхо. Сердце. Так стучало маленькое сердце.
Внутри нее. Еще одно. Билось тихо и спокойно. Сердце. Моего ребенка.
Я снова рассмеялся, чувствуя себя окончательно свихнувшимся. Подставил лицо дождю, надеясь, что холод отрезвит. Как будто я набухался до невъебенного состояния.
Маленькая тварь уехала, увозя в себе моего ребенка. Нашего ребенка! Таким злым и одновременно до безумия счастливым я не чувствовал себя ни разу в жизни.
Я верну ее. Ей не убежать. Никогда.
Сердце стучало так быстро, что я с трудом дышал. Я все-таки жив? Не умер? Марина несколько раз всадила в меня нож, но я ощущал боль не от этого, а от ее предательства. Почему она это сделала?! Почему, блядь?! Все ведь было хорошо. Идеально. И какого черта я не сдох?
В груди что-то болезненно сжалось, сердце в который раз сбилось с ритма, переходя на незнакомый мне темп, будто подстраивалось под другое сердцебиение.
По лицу текли слезы. Меня раздирало от ярости и отчаяния. От непонимания. Почему? В чем я ошибся? Что сделал не так?
В памяти остался только черный провал. Я пытался вспомнить, как мы дошли до такого… Приход матери и Дианы… Дело в этом? Но ведь я объяснил, рассказал правду. Все! Не стал скрывать от нее ничего. Рык рвал на части горло и грудь. Мне хотелось сокрушить все вокруг. Уничтожить.
Где мать и Диана? Где они?! Я приволоку их сюда и заставлю все рассказать Марине. Уж им-то она поверит? От отчаяния тряслись руки. Душу терзали сотни мыслей. Хуже всего была неизвестность. Я даже не ощущал физической боли. Меня убивала невозможность вспомнить, что произошло. Что между нами случилось. Почему все закончилось именно так? Шестью ударами ножа, каждый из которых вскрывал мне нутро и выпускал наружу кишки. Я ведь старался измениться для нее. А она менялась ради меня…"
"Сердце опять застучало как-то неправильно.