Ощущение влажной кожи Марины под пальцами. Ощущение ее усилившегося аромата — карамели и грязного, отчаянного, траха. Ощущение ее стонов. Ощущение ее смазки, стекающей по моему члену. Ощущение ее набухшей подпрыгивающей от каждого движения груди. Ощущение тугих горячих сосков. Ощущение узкого горячего влагалища, стискивающего мой член почти до умопомрачения.
Это было то грязное и грубое, о чем она просила, отчаянно смущаясь. А мне не было стыдно. Ни капли. Она моя. И я имею на нее полное право. Сделать ее своей. Моя. Моя. Моя.
Как я умудрился все испортить? Ка-а-ак?! Она открылась мне, рассказала о чокнутых родителях, о том, что они творили. А я?..
Все, что было в моей памяти, это смутные картинки того, как я поднимаю ее на руки и несу в нашу спальню.
Под спиной внезапно почувствовались мягкие простыни. Мы в спальне! Ткань липнет к влажной от пота коже. Но я не ощущаю запаха крови.
Даже если бы раны уже зажили, запах крови остался бы.
Я потянулся к ночнику. Приглушенного света оказалось достаточно, чтобы развеять почти слепящую темноту. Марина спала на животе, устроив голову на моем плече. Ее губы припухли, став кроваво-красными. На щеках до сих пор розовел румянец. Ресницы слегка дрожали. Что ей снится?
Снится… Черт! Это был сон. Всего лишь сон… От облегчения сердце снова сорвалось на бешеный бег. Я боялся поверить, что ничего ужасного не произошло. Но кажется, это и в самом деле было так. Мы уснули, и мне привиделась эта муть."
"Просто сон. Просто сон. Просто сон. Я твердил это, подстраиваясь под тихое щелканье секундной стрелки. Я взглянул на циферблат. Механическая фигурка медведя медленно поворачивала морду в сторону солнца с волнистыми лучами, как на старинных картинах. Внутри что-то болезненно кольнуло. Я попросил Бориса подарить ей эти часы, сделав вид, что подарок от него. Почему-то казалось, что она охотнее примет их от кого-то другого, чем от меня. И от того, что я оказался прав, на языке ощущалась горечь. Но в этом была только моя вина. Почему-то я ни черта не мог сделать правильно. И эта ошибка с ювелиром… Ну зачем я позвал Лилю? Из благих намерений. Хотел как-то наградить девчонку и завоевать ее доверие. Но ведь подарок предназначался не ей. Я столько лет прекрасно обходился без ведьмы, а сейчас вдруг решил, что не проживу без нее?! На что я рассчитывал? Конечно, она забыла, что я просил выбрать украшения после Марины. Неужели ведьма-неудачница, зелья которой действуют от силы пару дней, стоила того взгляда, которым Марина смотрела на меня.
Как будто я всадил ей нож в спину. Наверное неудивительно, что мне приснилось, как она кромсает меня в ответ. Хотя бы во сне, но я это заслужил.
Запястье Марины казалось ужасно тонким и хрупким, обвитое широким кожаным ремешком. Вся она была словно прозрачной.