Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
— Какие там традиции, мам? За… женой шейх должен приехать?
Спрашиваю и надеюсь, что у меня голос не дрожит, что не прорываются визгливые нотки, потому что не смогу я увидеть Аяза.
Это смерти подобно. Не смогу наблюдать за тем, как родная сестра идет в дом своего мужа.
Я знаю, что у меня нет прав. Ни на что нет! На ревность не имею права, на чувства, но…
Мое глупое сердце пульсирует и обливается кровью и с каждым разом, с каждым мгновением, как мысли возвращаются к тому, что было, я понимаю, что подобной пытки просто не перенесу.
Я не смогу стоять и наблюдать за тем, как Аяз приедет за своей женой, как протянет к ней свою сильную руку с длинными пальцами, где на безымянном пальце красуется массивный перстень-печатка — символ правящих.
Так странно, но моя память сохранила каждую черточку, каждый нюанс в образе этого мужчины.
Я запомнила все в деталях, до малейших атрибутов его одежд, до расположения шрамов на большом тренированном теле.
Да. У Аяза есть шрамы. Этот мужчина явно не привык жить в тепличных условиях, он скорее воин, правитель из древних сказок и песен.
И он никогда не простит меня. И за то, что совершила, пошлет на смерть.
Сколько раз я думаю о нем уже?! И сколько раз мысли возвращаются к одному и тому же?
— Я не знаю всех деталей традиции, дорогая, — наконец отвечает мама, тепло улыбнувшись. — В любом случае мы проводим Каролиночку, а потом уже уедем. После этого здесь мне делать нечего. Если хочешь немного погостить у отца, я не против…
— Мам, я не останусь здесь! — выпаливаю резковато, а затем смягчаю свой вопль.
— Ты мне не говорила, что у тебя сложности в университете, — спохватывается мама и внимательно на меня смотрит.
— Не сложности, мам, там у нас просто препод жесткий, пока семь потов не сгонит, зачет не поставит, нужно готовиться.
— И правильно, главное — знания. Зато потом все будет легко, — улыбается мама, — тогда проводим Кару и уедем.
Мама у меня сразу же расставляет приоритеты, и я киваю. Я готова с головой уйти в учебу, только чтобы не думать, и, пожалуй, занятость — это единственное спасение.
Оставляю маму и выхожу из ее комнаты. Иду в гостиную, но понимаю, что воздуха мне не хватает, хочу на улицу; выхожу на веранду и натыкаюсь на сестру, которая заливисто хохочет с Фатимой.
