Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
Сначала она выскажет все отцу, затем достанется и Фатиме, и мама будет права, ведь они не смогли уследить за моей сестрой и уберечь ее от ошибки, которая столь роковым образом может стоить всем нам жизни, а затем мама устроит взбучку мне — за то, что я сделала…
В любом случае… я понимаю, что подобное открытие уничтожит всю нашу семью так или иначе, поэтому делаю единственное, что могу в этой ситуации, — молчу…
Мама же накрывает мою ладонь, сжимает пальцы и заглядывает в глаза.
— Я все знаю, Мел, — вдруг говорит, и я вздрагиваю.
Смотрю на маму во все глаза, и у меня язык отнимается. Я даже ничего сказать не могу. Каменею вся.
— Да, дочь, знаю, — уверенно выговаривает мама и кивает, — тебе здесь плохо, и пока меня не было, скорее всего, Фатима отыгрывалась на тебе, я ведь права?!
Мама хмурит брови, а до меня с запозданием доходит все, что она только что сказала.
— Это твой дом. Дом твоего отца. Ты его дочь, дорогая, и права в этом доме у тебя ровно такие же, как и у Каролины! Кто здесь гость — так это Фатима! Умей постоять за себя, Мелина.
Мама защищает меня словно тигрица, а у меня в глазах слезы набухают, и я подаюсь вперед и просто обнимаю ее крепко-крепко.
— Мамочка… я так люблю тебя…
Выговариваю тихонечко, но она слышит, всхлипываю и плачу. Горько, сильно.
Пусть не могу сказать причин, пусть не в силах изменить все то, что случилось, но сейчас я выплакиваю свою боль единственному близкому человеку, который всегда на моей стороне…
— Ну, тише, милая, тише… Я с отцом поговорю, устрою тут Армагеддон! Поймут у меня, где раки зимуют! — мама успокаивает меня, гладит по спине.
Качаю головой и утираю слезы. Улыбаюсь моей защитнице, заглядывая в ее хрустальные, чистые глаза.
— Мама, она ничего такого не делала, я правда все эти дни лежала в комнате, нездоровилось, да и, честно говоря, просто не очень хотела выходить…
— Вот это уже ближе к истине, — мама улыбается и проводит длинными тонкими пальцами по моей щеке, — пойми, родная, Самир твой отец, он любит тебя и, как бы у нас ни сложилось, мы оба безумно любим наших дочерей.
Киваю на слова мамы.
