Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
— Готова…
Отец лично везет нас в аэропорт, все на мать смотрит, которая сидит рядом с ним, впереди, а я в окно смотрю, рассматриваю проскальзывающие за стеклом улицы…
Не знаю буду ли я скучать по этому миру, который вкорне отличается от того, который привычен мне.
Автомобиль поворачивает в сторону аэропорта, путь держит через центр и сердце мое пропускает удар, когда вдали я вижу величественный дворец, принадлежащий правящему роду Макадумов…
В лучах закатного солнца это величественное здание будто окрашивается в багрянец, пугая и завлекая своей красотой и суровостью…
Прощание с отцом.
— Я буду скучать, — наконец тихо выговаривает отец.
— Прощай, Мустафа…
— До встречи, Аглая…
Домой мы летим бизнес классом и в былые времена наивная и восторженная Мелина удивилась бы всему, что окружает ее, потыкала бы по кнопочкам, спрятанным в подлокотнике кресла и поразилась бы как легко трансформируется кресло в кровать…
Когда — то в прошлом… а сейчас я просто прикрываю глаза и укутываюсь пледом, предпочитая просто забыться темным и тяжелым сном, в котором меня преследуют янтарные глаза, яркие и проницательные, не дающие покой…
Глава 21
Аяз бен Назир аль Макадум
Время назад
— Ты понимаешь, насколько важны эти прииски, сын?
Вопрос, заданный отцом, заставляет поморщится.
— Я понимаю важность минералов, которые обнаружены на территории, принадлежащей нашему подданому, но… думаю можно решить вопрос не столь радикальными методами.
Отпиваю воды из бокала. Отец знает, что я уже очень давно ни в чем от него не завишу. Однажды я сказал, что буду сам решать, стану себе хозяином и ушел… ушел, когда мамы не стало…
Я был всегда слишком свободолюбивым, резким, непримиримым. Я любил свою мать, до сих пор помню ее золотистые локоны и мягкую улыбку, помню, как обнимала меня и напевала песнь…на чужом языке, на ее языке…
Отец любил ее.
Я сидел рядом с ней и сжимал ее руку, наблюдая за тем, как угасает самый близкий и родной человек.
