Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
— Мелина! Прекрати!
Рычит мне в лицо, подминает под себя, пытается обездвижить, но я заливаюсь рыданиями и пытаюсь выбраться из этих стальных тисков:
— Ненавижу! Ненавижу! Не смей касаться меня! Не смей! После… сестры моей…
Мне кажется, что от боли я с ума сойду. Даже если Аяз спал со своей женой — это его право. Он не виноват ни в чем. Это мы сотворили ужасающую подмену, это мы с сестрой виноваты, но… слабые оправдание.
Душеную муку они не могут затушить.
— Мелины, — злым рыком и шейх меня встряхивает.
— Успокойся! Я не спал с Каролиной!
— Тебя не было два месяца Аяз! Не говори мне, что мужчина твоего темперамента мог столько без жены… без женщины…
Выговариваю зло и слезы по щекам. Меня колотит и выворачивает, но Аяз сжимает мой подбородок, причиняет боль, заставляя не уходит в свою внутреннюю агонию, а наоборот фокусировать взгляд на шейха.
— Не было. Никого у меня не было. Я на границы был. Пулю словил в пустыне. Чуть не погиб…
Выдает по слогам, и я… замираю.
Неожиданно сон свой вспоминаю, как по пустыне шла и Аяза видела… раненного…
Автоматом скашиваю взгляд на бок шейха, где свежий шрам.
— Именно.
Цепляет мой взгляд и держит его.
— Как разрулил ситуацию. Как на ноги встал. Вернулся, — выговаривает зло, — и подмену вскрыл.
— Как… как ты понял?!
Верю каждому слову и в себя словно прихожу.
— Я свою женщину из миллиона подобных отличу. Твой взгляд. Как смотришь. Жесты. Мимика. Реакции. Неужели ты маленькая лгунья думала, что сумеешь шейха провести вместе со своей недалекой сестрой?!
— Аяз… я… прости…
Вновь слезы из глаз и хватка шейха немного слабеет.
— Я дал себе время остыть, Джамиля. Видимо мало. Потому что у меня стойкое ощущение внутри. Я не знаю чего больше хочу. Свернуть твою тонкую шею за подлог и вранье, или же просто растолкать твои длинные ноги и выбивать стоны эйфории и наслаждения.
"Его слова пропитаны такой яростью, что я уже трезвею и понимаю с кем мы с Каролиной играть вздумали. Аяз жесток. Характер сильный. Жесткий. Он не прощает ошибок. Не терпит неповиновения. Он шейх. Правитель. И этим все сказано.
А я… глупая девчонка, которая его полюбила всем сердцем.
