Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
И вновь рука скользит дальше вплетается в мои волосы и чуть сжимает, приближая мое лицо до расстояния одного вдоха."
"— Ты меня околдовала, красавица моя, никого видеть не хочу. Только ты. И мое желание такое яркое, что я вижу в каких позах и как именно тебя имею, но при этом моего внутреннего зверя будто сдерживают, потому что есть страх навредить… и причина не только в том, что ты моего ребенка скинуть можешь… эта причина была изначально. Я боюсь сломать тебя, Мелина, своей страстью, поэтому ты будешь привыкать ко мне медленно.
В глазах шейха такой огонь заворачивается, что у меня между ног все полыхать начинает.
Облизываю губы, чтобы хоть как-то унять свою дрожь, потому что в словах Аяза я слышу обещание еще большего удовольствия.
— Я даже не начал с тобой и что самое интересное аппетит у меня только все больше открывается. И вместе с животной агрессивной страстью, которую испытываю, в моей душе живет нежность к тебе. Ты как цветок в моей руке, сожму кулак и не останется красоты.
Пока Аяз говорит, у меня сердце замирает в груди, потому что… из уст Макадума — это все очень напоминает признание в любви…
Не слащавого мальчишки, а самого настоящего хищника, для которого такие чувства в новинку…
Замираю в его руках, смотрю в глаза и понимаю, что принадлежу этому мужчине с первой секунды, как увидела и до последнего моего вздоха.
Аяз же будто читает все мои эмоции в глазах улыбается так томно и сексуально, что мое сердечко спотыкается.
Взгляд шейха темнеет, зрачки расширяются и… мне очень знаком этот огонь желания, который вспыхивает на дне этих бездн.
— У тебя болит?
Спрашивает и взгляд концентрирует на моих ногах, а я качаю отрицательно головой. Уже ничего не болит. Болело только в первый раз, когда теряла девственность с ним, и то Аяз заставил захлебнуться в удовольствии.
— Я знаю, что у тебя нет никаких противопоказаний к сексу, — добивает меня своей осведомленностью, когда в глаза мои смотрит, — но ты слишком нежная девочка, поэтому мы будем все дозировать.
Вновь улыбается и его пальцы скользят по мне, при этом решительно задирая подол платья и хватаясь за резинку трусиков.
Одно движение быстрое и неуловимое и я падаю на спину, а мужчина стягивает с меня невесомую ткань и раздвигает мои ноги.
Смотрит прямо на лоно.
— Аяз…
Мой голос хрипит, срывается, а он медленно отрывает взгляд и смотрит мне в глаза.
