Автор
Мелина стояла на улице в сугробах, замершая от шока при звуке голоса сестры. Внезапно замуж за шейха! Она была пленником времени, словно статуя из бронзы, молниеносно понимая значение этих слов. Несущиеся снежинки лишь усиливали ее ощущение отрочества, когда жизнь вдруг внезапно взяла искру....
Кажется, мой новоиспеченный муж решил наказать меня за слезы и желания…
Мысли пролетают в голове, а Аяз приподнимает уголки твердых губ в улыбке.
— Ты красивая. Утонченная. Нежная. Я хочу посмотреть на тебя. Хочу, чтобы сегодня вечером, во время ужина, моя жена развлекла меня восточным традиционным танцем.
— Мне нужно танцевать?!
Замираю. Прикусываю губу и смотрю в лицо шейха. Ожидаю его реакции. Злости. Ярости. Но в янтарных глазах лишь искорки веселья и интереса.
— Как знать, может, если ты меня порадуешь, я дам тебе то, чего ты так желаешь… — бросает напоследок.
Больше ничего не говорит, разворачивается и идет в сторону двери. На мгновение у меня сердце останавливается, кажется, что я действительно оскорбила шейха и он сейчас уйдет, но Аяз направляется в ванную. Заходит, не закрывая дверь, и мне видно, как он избавляется от брюк. Я, краснея и бледнея, наблюдаю за его могучим телом, за движениями тигра.
Когда Аяз отбрасывает боксеры, я жмурюсь. Даже отсюда виден его огромный напряженный орган."
"Сглатываю.
Шейх же направляется к джакузи, включает воду. Неожиданно резко разворачивается и смотрит на меня, а я застываю на кровати.
Не знаю, куда себя деть. Куда смотреть — или же не смотреть?!
Агрессивная красота здорового и физически крепкого мужчины оглушает.
— Подойди, — вновь доносится его твердый голос.
Я соскребаю себя с кровати и встаю на негнущихся ногах, все еще прижимая покрывало к груди, делаю пару шагов, но напарываюсь на взгляд шейха.
Предупреждение будто вспыхивает в моей голове, и я подчиняюсь невербальному приказу. Пальцы слабнут, и покрывало падает, показывая мою наготу.
Иду к Аязу на нетвердых ногах. А он наблюдает за мной, за моими движениями, и я ничего не могу понять по твердому, нечитаемому лицу.
Приближаюсь и замираю. Шейх смотрит на меня с высоты своего роста, изучает, а я под его взглядом плавлюсь.
— Я хочу, чтобы ты помогла принять мне ванну, — наконец выговаривает спокойно.
Не понимаю, чего именно от меня хочет, а шейх, кажется, считывает мое смятение в глазах, вновь оголяет белоснежный оскал, улыбается и тянет меня на себя, а я животом мужское возбуждение чувствую.
Аяз огромный. Везде. Сильный. Я рядом с ним пушинка просто.
— Расслабься, Джамиля, я не собираюсь тебя есть, — вновь окидывает меня взглядом настоящего хищника, — хотя моя маленькая жена очень сладенькая.
Подмигивает. И я улыбаюсь его шутке.
