Автор
Соня смотрит на отца в шоке и растерянности: он внезапно поднимается со стула, явно обеспокоенный какими-то новостями. Ночное гостевое посещение становится предчувствием чего-то серьезного. Подъем Сони в свою спальню символизирует отдаленность от дома и мирных обиталищ....
Или свали куда-то, — бурчу обиженно, потом что всё получается не так, как нужно. Он издевается. Скидываю ладонь с талии, бью по пальцам. — Я занята.
— Что ты хочешь узнать? Ты знаешь, что я рос в детдоме. Потом влез в криминал, что потерял жену и ребенка. И помешан на том, чтобы с тобой и малышом ничего не случилось. Ты знаешь меня лучше многих, золотко. Возможно, лучше всех.
Прикусываю губу, потому что от этих слов всё внутри обрывается. Затапливает лавой, жгучей и уничтожающей. Сипло втягиваю воздух, горло вдруг сдавливает.
Это гормоны, проклятые вспышки настроения. Но ничего не могу с собой поделать. Это звучало откровенно, честно. И ведь Ян прав — я знаю о нем много мелочей, а из мелочей и состоит истина.
Как в медицине. Ты узнаешь миллион маленьких симптомов, а потом узнаешь, что это именно за болезнь. За человек.
— Сонь…
Ян вздыхает, когда видит мои слезы. Но я не даю ему закончить, прикладываю пальцы к губам. Подаюсь вперед, словно боюсь опоздать или передумать.
— Я люблю тебя, Ян.
Люблю.
То, как он заботится о нашем малыше.
То, как заказывает оливки, потому что я их люблю.
Как переживает за мое здоровье и даже не ведется на слезы, запрещая вредную еду или напитки. О, и люблю за те моменты, когда Ян смотрит на меня. Открыто и искреннее, превращаясь из жесткого мужчины в обычного парня.
Люблю эти детали, симптомы.
И не обязательно найти всю тысячу симптомов, чтобы вычислить болезнь.
Не нужно знать Яна идеально, чтобы любить его.
— Я тоже тебя люблю, золотко, — усмехается, словно был уверен, что я ему признаюсь. Нахал. Мужчина тянет меня к себе, коротко целует в нос, прижимает крепко-крепко. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
— Нет, всё хорошо.
— Отлично, тогда завтракаем и на выход.
— А куда мы?
— Ты же хотела каток. Сегодня точно будет.
Мне не нужно повторять дважды. Я тут же нахожу в холодильнике яйца, разогреваю сковородку. Ян должен сам себе готовить, но я сегодня добрая. А ещё не представляю, что снова стану свободной.
Почувствую себя, словно мой мужчина и отец не воюют между собой.
Волкову хватает ума не комментировать ничего. Кручусь на кухне, которая медленно заполняется запахом еды. Как же хорошо, когда токсикоз не дает о себе знать. И желудок не бунтует.
Я обожаю оливки, но я устала от них. А вот мои вкусовые беременные рецепторы — нет. Но сегодня всё иначе. Может, это ночь с Волковым так влияет? Поэтому получаю настоящее наслаждение от завтрака.
