Автор
Соня смотрит на отца в шоке и растерянности: он внезапно поднимается со стула, явно обеспокоенный какими-то новостями. Ночное гостевое посещение становится предчувствием чего-то серьезного. Подъем Сони в свою спальню символизирует отдаленность от дома и мирных обиталищ....
Улыбаюсь ещё миг.
Крошечный миг, когда всё идеально.
А потом я замечаю человека, которого здесь быть не должно. И который приехал за мной.
Глава 27. Соня
— Золотко…
Ян странно смотрит на меня, когда я дергаю мужчину за собой. Стараюсь скрыться за деревянным магазинчиком, ищу взглядом охрану Волкова. Сердце бешено колотится в груди, выпрыгивает.
Прислоняюсь к холодной стене, растираю онемевшие пальцы. В начале этой истории мне хотелось скорее сбежать. А сейчас я ни за что не хочу возвращаться к отцу.
Не после того, что он натворил.
— Что такое? — дергаюсь, когда холодные пальцы прикасаются к моему лицу. — Сонь?"
"— Там… Там был охранник отца, один из самых приближенных. Он когда-то присматривал за мной. Думаю, папа отправил его за нами и…
— Успокойся, сейчас всё решим.
Ян выглядит собранным, серьезным. Настолько, что я не могу нервничать и бояться. Ничего не получается. Только смотреть в его глаза, медленно кивнуть на эти слова.
Уверенность мужчины медленно перебирается в меня, заставляя выдохнуть.
Такой хороший день, а сейчас его могут испортить! И Ян точно не пустит на каток, не позволит мне нормально жить. А я не хочу всю жизнь сидеть в бункере, пока у него война.
— Сань, — одной рукой мужчина обнимает меня, не дает уплыть по волне паники, а другой держит телефон, отдает приказы. — Здесь люди Авдеева. Узнай с кем они и почему, проследи. Подтяни наших ребят ближе, создайте безопасный коридор для отхода.
— Я просто… Я не знаю. Когда это всё закончится? Я не могу так!
— Скоро, Сонь. Я всё решу, мы всё закончим. И будет у нас всё хорошо. Веришь мне? А должна, — усмехается до того, как я успеваю подумать. — Ты должна лишь делать то, что я говорю. И не сомневаться. Никогда.
— Пфф.
Фыркаю, прижимаюсь сильнее к мужчине. Уже с нетерпением жду того момента, когда рожу и не будет живота.
Яну легко говорить. Это ведь не от него требуется слепое повиновение и доверие. Но я стараюсь, успокаиваюсь. Отдаю свою судьбу в руки Волкова, он лучше с этим разберется. Намного лучше, чем я.
И сейчас, после нашей ночи, этих жарких поцелуев, касаний. Звезд перед глазами… После всего этого — бежать поздно.
