Автор
Соня смотрит на отца в шоке и растерянности: он внезапно поднимается со стула, явно обеспокоенный какими-то новостями. Ночное гостевое посещение становится предчувствием чего-то серьезного. Подъем Сони в свою спальню символизирует отдаленность от дома и мирных обиталищ....
Как ты их уговорила?
— Просто попросила, ничего больше. Я не могла здесь находиться, не хотела. И не знала, разрешаешь ли ты охране заходить внутрь. Поэтому попросила отвести в их квартиру, чтобы ни у кого не было проблем.
— Только теперь проблемы у всех. Меня никто не предупредил. Как ты думаешь, если ты пропала — какие у меня мысли?
— Прости. Мы в порядке, — слабо улыбаюсь, накрывая ладошкой живот. — Я не думала, что ты вернешься так быстро. Ты же не будешь наказывать охранников? Это моя вина.
— Предлагаешь наказать тебя?
Хмурюсь, придумывая выход из ситуации.
О Господи! А если он решит отобрать мои любимые оливки?
— Эй, — ладонь Яна ложится на мою щеку, когда я начинаю всхлипывать. — Шутка, золотце. Что уже случилось?
— Ничего.
— Черт, ты как хрустальная, Сонь. Ничего нельзя сказать.
— Ты просто… За наказание сказал, а я подумала, что ты можешь отобрать мои оливки. И…
— Ага, думать тебе тоже нельзя.
— Это всё твой ребенок, — бурчу, отворачиваясь. — Он превращает меня в истеричку. Я постоянно плачу! Всё время, из-за мелочей. Знаешь, как это ужасно и выматывает? Я плачу из-за каждой мелочи, а ты не помогаешь. И это… Раздражает! А ты ещё и смеешься!
Ян действительно усмехается, а после смеётся. Старается спрятать смех за кашлем, прикрываясь кулаком. Но это плохо получается, я всё равно слышу каждый звук.
Небольшая истерика помогает. Волнение и напряжение уходят, оставляя лишь слезы на щеках. Вытираю их, заметно успокаиваясь. Всегда так, сначала рев, а после спокойна.
— Ты поужинала, Сонь?
— Угу. Немного. Всё нормально, там тебе осталось. Хотя ты не заслужил, — рискую, откровенно нарываясь. Но мужчина лишь смеётся. — Что с тобой происходит?
— Со мной?"
"— Ты… Я не знаю, как это объяснить, не на психолога же училась. Но у тебя постоянные перепады настроения.
— Это не твоя вина.
Ян трет лицо, а я двигаюсь на другой край кровати, чтобы лечь удобнее. Сворачиваю из одного одеяла себе подушку, на которую можно закидывать ногу. А вторым укрываюсь.
Пока мужчина думает над ответом, я хочу расслабиться и отдохнуть. Даже прикрываю глаза, хотя внутри звенит тревога. Мы с Яном, оказывается похожи.
