Автор
Соня смотрит на отца в шоке и растерянности: он внезапно поднимается со стула, явно обеспокоенный какими-то новостями. Ночное гостевое посещение становится предчувствием чего-то серьезного. Подъем Сони в свою спальню символизирует отдаленность от дома и мирных обиталищ....
Потому что меня тоже бросает из одного состояния в другое.
То я боюсь Волкова, каждое движение отслеживаю. То веду себя так, словно ничего страшного не происходило. А что, не каждую девушку её бывший похищает?
— Мозг своеобразная штука, — Ян падает на кровать, даже не спрашивая разрешения. — Иногда я просто отбрасываю тот факт, что ты — это ты. Дочь Авдеева, была на практике в Испании… Иногда ты — просто Соня из больницы, забавная медсестра с обворожительной улыбкой. Это кажется безумием, но это… Что-то вроде гибкой психики.
— Я понимаю. Уж поверь, я понимаю, — шепчу, прикрывая глаза. Мужчина лежит так близко, можно просто протянуть руку и коснуться его. — И что? Это помогало тебе? Помогало выдержать меня рядом, притворяться заинтересованным? Ты попал в больницу ради этого? Чтобы меня…
— Нет. Твой отец устроил для меня аварию, повезло, что я выжил. Меня запихнули в ту больницу, скажем так, друзья. Сначала не хотел оставаться, а потом решил, что смогу что-то узнать.
— И я…
— Нет. Я не знал, о том, что ты дочь Авдеева. Уже после, узнал сразу две новости: и о беременности, и о родственных связях. После того, как у нас был роман.
Я задыхаюсь от этих слов, давлюсь ими. Мотаю головой, словно пытаюсь отбросить. Потому что это всё меняет. И от этого ещё хуже. Если поверить, что Ян ничего не знал…
Значит, он так легко отказался от меня. Это не было планом или попыткой мести. Просто я ничего не значила тогда, не была приоритетом или важной деталью.
— Кто такая Ада? — спрашиваю, стараясь увести тему. — Ты о ней говорил…
— Моя подруга, из приюта. Мы вместе росли и ненавидели друг друга. Она чуточку сумасшедшая, всегда пыталась ударить первой и нападала. Отбиться от неё было непросто. Мы оставили друг другу шрамы, а после стали заклятыми друзьями.
— Странная дружба.
— Хочешь выжить — нужно учиться драться до последнего.
— Мне тоже так нужно? Если я вдруг стану жестокой и бесстрашной…
— Ты не такая, и поверь мне, это хорошо.
— Ян!
— В выживании не должно быть слабых мест, никогда. Я допустил ошибку, завел семью и после по этому ударили. Теперь вот снова…
— Семья это не ошибка. Нельзя так говорить о детях, — бурчу, сильнее укутываясь в одеяло. Глажу живот, словно успокаивая ребенка. — Наш малыш не ошибка.
— Млять, Сонь, я не об этом. Конечно, не ошибка. Я никогда так не говорил и не скажу. Просто семья — это слабость и риск.
