Автор
Соня смотрит на отца в шоке и растерянности: он внезапно поднимается со стула, явно обеспокоенный какими-то новостями. Ночное гостевое посещение становится предчувствием чего-то серьезного. Подъем Сони в свою спальню символизирует отдаленность от дома и мирных обиталищ....
Наблюдаю за девушкой, прислоняюсь к дверному косяку. Я прекрасно знаю, к чему ведет Соня. И не спешу ей помогать, хочу услышать прямой вопрос. Все эти недомолвки — не моя тема.
Золотко, наконец, тяжело вздыхает и снимает с себя пальто. Осматривается, но её взгляд постоянно возвращается к небольшой двуспальной кровати.
Жду, что начнет предлагать Соня. Рука автоматом тянется к карману, проверить новости. Обрубаю себя, напоминая, что сейчас связь в крайнем случае. Не нужно излишне светиться. Достаточно того, что охрана сняла квартиры в подъезде, обеспечивая безопасность.
Успел даже забыть, как это. Никогда не лез в подобные разборки, не слишком погружался в криминальные разборки. У меня был свой бизнес, пусть и не совсем легальный. Но все эти перестрелки, разборки и махинации — мимо меня.
Лишь по касательной, не слишком задевали. Но когда в игру влез Авдеев — всё сильно изменилось.
— И где ты будешь спать? — спрашивает невинно, её реснички трепещут. — Если кровать только одна.
— Здесь и буду спать, — отбиваю удар.
— Тогда где буду спать я?
— Кровать большая.
— Я не буду спать с тобой!
— Почему?
Соня задыхается от возмущения, но ответа нет. Вместо этого направляюсь в прихожую, в дверь звонят. Саня уже довез весь заказ, оперативно. Поэтому ещё и не гуляет по лесу, из-за того, что слишком близко находился к моему золотку.
— Ян, не игнорируй меня! — девчонка следует за мной. Ни капли не смягчается, увидев оливки на столе.
— Это ты проигнорировала мой вопрос.
— Ну ты же должен понимать, что это неправильно! И мне нужно своё пространство. А не лежать с тобой в одной кровати и…
— И что? Заметь, золотко, ничего большего я не предлагаю и не говорю. Ты сама себе всё надумала. Тем более, на больничной койке ты спала с радостью. А здесь кровать шире.
— Но ты… Я беременна.
— Слабый аргумент.
Подобную точку манипуляции нужно прижигать сразу, пока не переросло в привычку. За свою семью я готов рвать. Но не позволю на это просто давить, когда Соне хочется чего-то.
— Ты мог бы лечь на полу.
— Не мог бы.
— Ты даже не пытаешься мне помочь! — вспыхивает, недовольно сжимает в руках вилку. Но банку оливок всё-таки открывает, накалывая лакомство. — Никаких уступок.
— Золотко, никто ещё не получал столько уступок, как ты. И поверь, ты единственная не получила ответ за такие удары.
— И девушек бьешь?
— Не бью. Но и себя не позволяю. Ты же сегодня отлично размялась, Сонь.
