Автор
В атмосфере неприкрытой власти остроумия мужчина приглашает к участию молодую женщину, отводя ей роль слуги. Он медленно раздевается перед ней, нагота его сопровождается жаром и темнотой его взгляда, заставляя ее сердце колотиться в груди.
Открыла глаза и замерла на месте, не мигая. Комната незнакомая.
Резко села на кровати. Где я?
Потом бетонной плитой придавило осознание, даже плечи осунулись, а голова упала на грудь. Я все вспомнила. Сон лишь на время уберёг мою нервную систему, заставив забыть, что я в неволе. Поморгала, прогоняя непрошенные слёзы. Смысла плакать нет, нужно думать что-то. Но что? Я не знаю что делать, и что думать не знаю тоже. Я здесь уже три дня, и до сих пор от семьи тишина. Неужели этот человек сильнее Самира и папы? Какие дела и и нерешаемые проблемы у него могут быть с моей семьёй?
Единственное, в чем я продвинулась с первой ночи в этом доме-тюрьме — научилась включать свет.
Потрясла головой, прогоняя сон. Понять бы хотя бы сколько времени сейчас. Семь, восемь, десять утра? Ничего неясно.
Никаких личных вещей при себе у меня нет. Сумка с паспортом, телефоном и косметичкой, остались у Заремы. Вспомнила о ней и снова запереживала. Надеюсь, что и ей, и моей семье не сделали ничего плохого, ведь там явно слышалась перестрелка с охраной свадебного кортежа… Целью была я, и потому в моей душе теплилась надежда, что никого больше не тронули, и не дай бог, не ранили.
Длинные волосы спутались и липли к шее и лицу. Я опять уснула с мокрой головой, и вот результат.
В халате невыносимо жарко, щеки пылали огнём, и я была вынуждена искать что-то ещё из одежды. Осмотрела все шкафы и комоды, но так ничего больше не нашла. Пришлось одевать обратно трусики и чулки, которые я стирала и сушила на батарее каждый вечер, а сверху толстый халат.
