Автор
В атмосфере неприкрытой власти остроумия мужчина приглашает к участию молодую женщину, отводя ей роль слуги. Он медленно раздевается перед ней, нагота его сопровождается жаром и темнотой его взгляда, заставляя ее сердце колотиться в груди.
— А почему на свадьбе нет твоих родных? — спросила я. Любопытство взяло верх.
— Потому что моих единственных родных убил твой отец.
Помрачнела от его ответа. Мне жаль, в самом деле жаль, что так вышло. Никто такого не заслуживает. Даже Горский. Он и очерствел, и озлобился поэтому, уверена. До сих пор сердце болью заходится, когда он упоминает с такой горечью о своих погибших любимых. Погибших по вине отца…
— А других родственников у меня и нет. Кто был — и те отвернулись от меня, зная, что у меня не только легальный бизнес, но ещё и казино.
— И еще потому, что ты бандит, — добавила я.
— И это тоже.
— А поэтому мы снова поднимаем бокалы и кричим молодым ""Горько!"".
Постаралась не закатывать опять глаза и повернулась к Горскому. Тот поймал моё лицо и с нескрываемым наслаждением припал к губам. Целовал меня на виду у всех, прямо с языком, выказывая всем присутствующим — и мне в первую очередь — свои права на меня. Как будто машинку стиральную купил…
— У меня уже губы болят, — проворчала я, когда он перестал в них впиваться и отпустил меня.
— Милая, это только начало, — сжал мою талию Горский и опустил руку на попу. — Впереди брачная ночь. И я хочу тебя, жена.
Я лишь вздохнула. У этого все мысли об одном и том же…
— А к черту всё, — сказал он и ухватил меня за руку.
— Куда? — вопрошала я, неуклюже поднимаясь на ноги в неудобном платье с длинным шлейфом.
— Куда-куда… Брать жену, — тянул он меня к выходу, где у подъездной дорожки к отелю, в огромном банкетном зале которого проходила наша свадьба и, по всей видимости, уже заканчивалась, стояла заказанная машина.
— А праздник? — бежала я следом за ним.
— Да хрен с ним.
Однако, от тамады так просто не уйти, и он преградил нам дорогу. Очень зря, судя по выражению лица Горского, сейчас он ему этот микрофон запихает туда, куда ему точно не понравится.
— Побег с собственной свадьбы? — говорил он в микрофон. — Что же это такое, гости дорогие?
Горский молча вырвал у него его рабочий инструмент.
— Включите в счет микрофон, — сказал он администратору отеля. Потом повернулся к шокированному тамаде. — А ты пошёл на хрен. И спасибо.
Подхватив меня под попу, Горский пошёл к машине. В такси стал уже приставать, словно пацан на дискотеке. Целовал мою шею, пытался залезть прямо в машине под юбку и лишь смеялся в ответ на моё возмущение, что мы, вообще-то, не дома.
