Автор
В атмосфере неприкрытой власти остроумия мужчина приглашает к участию молодую женщину, отводя ей роль слуги. Он медленно раздевается перед ней, нагота его сопровождается жаром и темнотой его взгляда, заставляя ее сердце колотиться в груди.
Я рвалась куда-то в сторону, в ту же минуту осознавая, что он не отпустит. Глупо даже надеяться. Но расслабиться и принять все как данность я тоже не смогу. Меня учили быть покорной, да, но не чужому мужчине, не преступнику и похитителю. Не тому, кто хочет взять силой то, что ему не принадлежит.
— Я бы предпочёл увидеть на тебе что-нибудь посексуальнее, но эти шортики мне тоже нравятся.
Он ещё сильнее сжал ягодицу, а я стала брыкаться активнее.
— Ясмин, мне все это начинает надоедать, — сказал Гор, захватив рукой мои волосы на затылке так, чтобы я не могла дальше извиваться в попытке бегства и не имела шанса отвернуться от него.
Ледяные глаза оказались прямо напротив моих, и я задрожала. Как же я его боюсь… Так же сильно, как и ненавижу.
— Ты все равно этого не избежишь, — говорил он. — Никто за тебя долг не отдаст. И только тебе решать, постараюсь ли я быть нежным в твой первый раз. Что ты выбираешь?
С языка рвались проклятия и оскорбления, но я уже научена опытом, что с ним лучше так себя не вести.
— Ничего из этого! — ответила я и снова попыталась освободиться.
Не хочу ощущать его руки и тепло на себе, не хочу чувствовать как нарастает эрекция, которая уже врезается в мою ягодицу.
— Так не получится, — сказал Гор мне в шею и стал прокладывать влажную дорожку поцелуев до ключицы, вызывая мурашки по позвоночнику. — Выбирай из того, что назвал я. Нежно или грубо, Ясмин?
— Я не хочу тебя, — принесла я тихо, но чётко, опустив ресницы. — Никак.
Гор сильнее сжал меня в стальных объятиях, почти до боли.
— Тогда я решу сам. У тебя был выбор, ты им не воспользовалась. А я люблю пожестче.
Мне показалось, что волосы на моей голове в этот момент зашевелились. Но времени и возможности что-то придумать не было. Он просто опрокинул меня на спину на матрас.
Душу разрывало отчаяние и безумный страх, от которого дышать стало тяжело. От жарких поцелуев сердце стало заходиться. Всё вокруг поплыло, пока в глазах совсем не стало темно.
— Ясмин. Ясмин!
Он тряс меня за плечи, но сил открыть глаза не нашлось. Здесь хорошо, тепло, спокойно. Я не хочу возвращаться ТУДА, к НЕМУ.
Остро пахнущая субстанция заставила меня открыть глаза и чихнуть. Сморщилась. Нашатырь.
Потрясла головой. Я в обморок упала? Зачем нашатырь?
— Как меня зовут? — спросил Гор.
— Твоё имя — Ублюдок, — не удержалась я. — Мне плохо…
Откинулась обратно на подушку. Всё тело словно свинцом налилось.
