Девятнадцатилетний Артём, сын княжеского слуги, был обречён на безвестность. Но когда он чуть не погиб на войне, ему явился таинственный незнакомец, открыв доступ к древней магической силе. Теперь парень должен разобраться, кто он на самом деле и почему судьба избрала именно его.
Чего только тот одноглазый стоит.
— Какой одноглазый?
— Мужик со стеклянным глазом.
— А! Да это же племянник Василия — Володя. Он — сотник у них. Как я слышал, занимается всеми грязными делами рода. С ним лучше не связываться.
— Ну… последний раз, когда я видел этого Володю, его голова каталась по стоянке.
— Ты его убил?!
Я кивнул.
— Теперь уж точно дело — дрянь, — произнёс удручённо Николай.
— Мы можем позвать кого-то на помощь? — поинтересовался я.
— Я свяжусь с роднёй из Пскова. Они тоже Борецких недолюбливают. Только дяде Гене для начала надо позвонить. Вот он обрадуется-то! И надо совет собирать. Хотя бы предупредить всех.
Повисло молчание. Николай ушёл в свои мысли. Я тоже думал, хотя голова уже ничего не соображала. Она болела так, будто её шашкой напополам разрубили.
— Мне надо уехать, — сказал я. — В другом княжестве он точно меня не найдёт.
— Похоже на то, — вздохнул Николай. — Сейчас созвонюсь с дядей Геной и остальными членами совета, и с псковичами договорюсь, а потом попробуем тебя вывезти отсюда.
Глава 17
Пустой гостевой дом. Тёмный коридор. По одну сторону — арки, ведущие в большую комнату с камином и диванами, по другую — двери. Гостей в настоящий момент тут не было, и свет почём зря не жгли. Моё сердце билось учащённо. Чёрные арки таили опасность, а мне предстояло идти мимо них по коридору, где на каждом шагу чудилась растяжка. Голова болела (даже таблетка не помогла), болело всё тело, я был измучен и подавлен. Снова накатил немотивированный страх, снова стали видеться вещи, которых нет.
Выключатель оказался под рукой, я зажёг свет. Краем глаза заметил, как чья-то тень скользнула по коридору и скрылась в большой комнате. Это не могла быть Ира, она лежала в кровати. Кто-то ещё находился здесь, кто-то загадочный, невидимый, жуткий — то ли отголоски какого-то потустороннего мира, то ли порождение моего больного разума. Я подумал вернуться к себе и взять трофейную шашку, но потом решил, что это выглядит глупо: шашка не спасёт ни от галлюцинаций, ни от призраков.
Вспомнились слова Анны Васильевны о ритуале. В бессознательном возрасте со мной что-то сделали, и кто знает, а не являются ли открывшиеся каналы и видения следствием этого загадочного ритуала? Хотелось подробнее расспросить Анну Васильевну о случившемся, но когда я пришёл к ней в среду, камеристка сказала, что княгиня плохо себя чувствует и просит родню не беспокоить. А сегодня заскочить не было времени. И что-то мне подсказывало, бабушка унесёт свою тайну в могилу.
