Это не для Самира, для себя. Мне нравится тонкий запах этого парфюма. В нем улавливается что-то очень знакомое из моего детства. Мама… Мамочка. Не смотри на меня сейчас сверху. Мне страшно и стыдно. А если все же смотришь, умоляю тебя, не осуждай. У меня нет выбора.
Роняю на пол халат. Отталкиваю его в сторону босой ступней. Еще раз оглядываюсь на сына и делаю решительный шаг из комнаты.
Спальня Самира слишком близко. Я упираясь взглядом в его дверь. Меня начинает мутить. Противный склизкий ком встает в горле вызывая рвотные позывы.
Голова кружится, уши закладывает. Цепляюсь пальцами за перила, чтобы не упасть.
Глубокий вдох… Еще один… Пульс отсчитывает резво убегающие секунды. Так быстро."
"Не хочу туда идти! Не хочу!
Закрываю глаза. Снова глубоко дышу.
Раз… два… стараюсь замедлить сердце, бьющееся в агонии настоящего животного ужаса.
Три… четыре… Вдох. Шаг. Выдох на месте. Вдох. Шаг.
Колени дрожат, ноги подгибаются. Здесь расстояние от перил до двери можно преодолеть в три шага. Я сделала уже два.
Последний — самый сложный. Он станет той точкой отсчета, когда я окончательно потеряю себя. А если не сделаю, то потеряю сына.
Делать следующий вдох больно. Он застревает в груди, горло сдавливает спазмом. Перед глазами моргает свет, будто неизвестный все время щелкает выключателем.
Вдох… Шаг…
Меня ведет в сторону. Не успеваю схватиться за дверную ручку. Лечу на пол…
— Держу, — родной голос врывается в мой личный бред. — Я здесь. Я держу.
И голова не бьется об пол. Ее удерживают теплые ладони.
— Давай я помогу, — еще один голос. Незнакомый.
Я слышу топот тяжелых шагов, лязг металла, перед глазами снова мерцает свет, фоном в заложенных ушах звучит еще много странных голосов. Я точно сошла с ума. Это нервный срыв. Возможно, я в обмороке и все происходящее мне просто кажется.
Чувствую невесомость и чужой, но точно мужской парфюм. Меня несут? Кажется да. Только глаза открыть я больше не могу. Веки стали свинцовыми, конечности неподъемными, а мысли текут очень медленно, как под сильным успокоительным.
Помню, когда Карима не стало, Ярослав колол мне что-то такое…
— Нашли мальчика, — говорит один из голосов.
— В машину, — командует другой. — Салаева забираем и валим отсюда.
Я снова плыву по воздуху. Хочется закричать, но язык не слушается.
Громкий удар. Это дверь? Так закрываются раздвижные двери на Газелях. Ничего не понимаю. Меня утягивает все дальше в темноту. Нельзя спать. Там Ян. Мне надо к нему.
— Шшш, Ася, это Яр. Все хорошо.
