Автор
В главе один — ты чувствуешь себя на грани кризиса: подчиненная, работающая в банке, дочь одного из акционеров, идентичная непониманию и неудачи. Твой гнев обостряется, когда увольнение ее становится невозможным даже с учетом твоей важности как руководителя крупного отделения банка. Воздействие подобной ситуации на тебя оказывается критическим....
Старший вновь махнул рукой, крест и Евангелие спрятали, и спустя минуту отряд отправился дальше по дороге.
Нам же пришлось отойти с дороги.
— Эй, служивые, а это кто, боярин али князь? — повысив голос, спросил я.
— Это Вельяминов Афанасий Матвеевич и сын его, царские родичи. Считай, сам царь тебя облагодетельствовал, — донесся до меня чей-то ответ, и я кивнул.
— Благодетели хреновы, — проворчал я, когда отряд отошел подальше, а монету припрятал. Отдам кому-нибудь из нуждающихся в монастыре, хотя хотелось выкинуть эту копейку, но я сдержался.
"— Видать, по городам поехали, клятву Федору принимать, — глядя на спины отряда, хмыкнул Прокоп.
— Так мы, получается, теперь клятвопреступники? — тихо произнес Вишка, но я его расслышал, как и остальные.
Под нашими взглядами он потупился.
— С чего это мы клятвопреступники? — вкрадчиво спросил Прокоп.
— Ну как же? В Туле мы Дмитрию Иоанновичу крест целовали. А тут царю Федору Борисовичу. Вот и выходит… — И Вишка развел руками.
— Так то под принуждением, что там, что здесь.
— Клятва, полученная под принуждением, не считается истинной, — задумчиво произнес Елисей.
На которого я тут же покосился, вспомнив, как он попал ко мне в послужильцы.
— А чего ты, Андрей, на меня так смотришь? А-а-а… — Тут он понял. — Не, я тебе сам принес, волей своей, да и сам предложил. У меня ж выбор был, о коем я ни дня не пожалел. Ты меня выходил, обиды не чинил. Я сыт и накормлен.
Я же не удержался от хмыка.
«Философ доморощенный нашелся. Да еще вон как завернул, и совсем ничего, что у его на шее острое железо было. Двойные стандарты», — мелькнула мысль.
— Так как же тогда-то? — удивленно произнес Вишка, хлопая глазами.
— Кто за веру нашу станет. Кто землю нашу от ворогов оберегать будет, — твердо произнес я.
— Тоже верно, — кивнул Елисей без улыбки. — Бог на небе, царь на земле.
— Не думай об этом, Вишка. Ныне послужилец ты, тут уж как Андрей решит, туда и встанем.
— Недолго будет Федор царем, — впервые произнес я для послужильцев. — Нет за ним силы, не любят Годуновых. Сам слышал, как Бориса антихристом на торгу называли.
— Свят, свят, — тут же перекрестился Вишка.
— Ладно, по коням. — Я первым вскочил в седло Черныша, и мы направились дальше по дороге, через час свернули на другую дорогу, которая вела к монастырю.
