Автор
В главе один — ты чувствуешь себя на грани кризиса: подчиненная, работающая в банке, дочь одного из акционеров, идентичная непониманию и неудачи. Твой гнев обостряется, когда увольнение ее становится невозможным даже с учетом твоей важности как руководителя крупного отделения банка. Воздействие подобной ситуации на тебя оказывается критическим....
— Ты меня оскорбляешь? — прошипел Игошка.
— Разве Игошка? — выплюнул я. — Оскорбил ты меня вчера, посмев даже помыслить, что я соглашусь иметь дело с таким как ты!
— Да как ты смеешь? — подключился сынок."
"— Я смею ибо мое право, а ты брысь под лавку, — хмыкнул я, а после нагло подмигнул и, развернувшись, пошел по улице, чуть погодя и мои люди меня догнали.
Мне казалось, что я слышу, как Игошка с сыном скрипят зубами, но напасть не посмели.
«Надеюсь, я хорошо по ним прошелся, и они не утерпят.
— Теперь точно не утерпят, явятся к тебе Андрейка, — задумчиво произнес Елисей.
— Ох, — вздохнул я. — Надеюсь Елисей, надеюсь. И не сильно с этим делом затянут.
«Если сунуться к Савке, явно Козьма вмешается, да и людей его заприметят, так, что останется только ко мне на огонек заявиться».
Отпустив людей Савки, мы вернулись на постоялый двор и запрягли коней, к отъезду уже было все готово еще с вечера, и скорым маршем направились в сторону дома.
Вот только в первую очередь я направился к своему соседу Василию.
— Андрей, опять куда-то направился, — встретил он меня с теплотой.
— Скорее возвращаюсь. Вот держи, — и я достал из сумки заготовленную кольчугу.
— Это что, мне? — с удивлением принял он.
— Тебе, подарок. Мы ж соседи и должны помогать друг другу, — хмыкнул я.
— Вот уж спасибо, удружил. Она поди рублей семь стоит, — разглядывал кольчугу Василий.
— Погоди, — остановил я его. У меня разговор к тебе есть, да к Миките. Может, к нему съездим, там я все и обскажу.
— Можно и съездить, — хитро глянул на меня Василий, и тут же отправился седлать коня.
Пару часов в дороге и мы приехали к поместью Микиты, который совсем нас не ждал и работал в поле. Так что пришлось ему оставить свою работу.
Микита тут же проявил свое гостеприимство, накрыл стол и велел сыну растопить баньку, да и постели для нас готовить, ведь дело близилось к ночи, в которую он нас точно не отпустил бы.
Перекусив, я и приступил к разговору, разогнав своих послужильцев.
За столом остался только Прокоп и сын Микиты, кроме моих соседей.
— Так о чем говорить-то хотел, Андрейка, — ковыряясь в зубах, спросил Василий.
