Автор
В главе один — ты чувствуешь себя на грани кризиса: подчиненная, работающая в банке, дочь одного из акционеров, идентичная непониманию и неудачи. Твой гнев обостряется, когда увольнение ее становится невозможным даже с учетом твоей важности как руководителя крупного отделения банка. Воздействие подобной ситуации на тебя оказывается критическим....
Которую нашел возле дома, она вместе со всеми своими детьми перебирала крупу, внимательно просматривая каждое зернышко."
"— Здрав будь, Андрей, — тут же подскочила она с лавки, а следом и ее дети встали и меня поприветствовали, она, аккуратно лавируя между мисками и детьми, подошла ко мне.
— Как дела, Афинька, все ли здравы? — окинул я ее детишек.
— Бог миловал, все хорошо, — тут же обернулась она и оглядела детей, что с опаской и любопытством разглядывали меня.
— Славно, славно, — покивал я.
Моя холопка тут же покосилась на кучу отрезов ткани и сумку в моих руках, догадываясь о моей просьбе.
— Хочу, чтобы ты пару кафтанов мне сшила, богатых, с вышивкой, и исподнее в том числе, под стать, — выдал я.
— Могу попробовать, — с сомнением протянула она и пощупала ткань, что я держал.
— Ты знатная мастерица, уверен, управишься, — улыбнулся я доброжелательно.— Да и награда от меня не задержится, уж будь уверена.
Афинька молча кивнула, а после вполоборота развернулась и грозно глянула на детей, которые тут же ко мне подскочили, принимая ношу.
Вернувшись домой, я начал примерять обновки. Начал со шлема, понял, что под него надо обязательно подшлемник, и тут же использовал бумажную шапку, ведь их я еще не раздал.
Возможно, и под железные шапки так можно, что достались Прокопу и Елисею, жаль, раньше не догадался, а Прокоп промолчал, не стал лезть с советами.
Надо будет Афиньке еще сказать, что бы обычную шапочку сшила, и ее использовать как временное решение, а потом еще пару шапок прикуплю.
Отложив шлем в сторону, я добрался до доспеха, бахтерец был распашной слева, чуть ниже подмышки имелся разрез, который зашнуровывался и ремешками закрывался.
Натянув кафтан, который обычно надевал под кольчугу, и пыхтя как паровоз, с ругательствами я смог надеть бахтерец. Он был действительно тяжел и непривычен, грудь защищали металлические пластинки так же, как и спину, еще был разрез от паха в кольчужном плетении, которое свисало сантиметров на двадцать.
