Автор
В главе один — ты чувствуешь себя на грани кризиса: подчиненная, работающая в банке, дочь одного из акционеров, идентичная непониманию и неудачи. Твой гнев обостряется, когда увольнение ее становится невозможным даже с учетом твоей важности как руководителя крупного отделения банка. Воздействие подобной ситуации на тебя оказывается критическим....
— От куда? — прошептал он тихим надтреснутым голосом.
— Неужто ты забыл, кто мой прадед? — не сводя взгляда со своего послужильца, ответил я.
— Помню. Наследство, значит, — все так же тихо прошептал Прокоп и тут же вскинулся: — Значит, его ты продать хочешь? Андрей, такое не продают. Пойми, нас сразу убьют, если прознает кто, али от жадности, али подумает, что мы убили кого важного, и даже разбираться не будут. Спрячь и не показывай никому, — с каждым словом голос Прокопа креп, а на лбу выступили капли пота.
— Спрятать? Можно, конечно, и спрятать, и жить, как будто ничего не происходит.
— Справимся как-нибудь, — отвернулся от меня Прокоп.
— Конечно, — хмыкнул я иронично. — Вон Агап себя в заклад положил за пару мешков снеди. Сколько у отца душ было? А сколько у меня осталось? А если крымчаки да ногаи в новый поход пойдут, пока Дмитрий Иоанович с Борисом дерутся.
— Ох ты ж горюшко мое. Может, обойдётся еще? Страшное ты говоришь, Андрей, ой, страшное, — пробормотал Прокоп, уставившись в землю.
Пару минут он сидел и не шевелился, я же его и беспокоил.
— Ты точно не передумаешь? — подняв на меня взгляд, спросил он.
— Нет, — как можно тверже ответил я.
Прокоп вновь тяжко вздохнул и сказал:
— Такой перстень рублев сто может стоить, а то и больше. Как ты его продать-то хочешь? Выйти на рынок да ходить предлагать?
— Нет, конечно. Так точно прирежут, — хмыкнул я.
— А как? — начал допытываться Прокоп.
— Продавать надо тому, кто может купить, у кого будут деньги, а не ходить по улице орать, — выдал я.
— Верно мыслишь. И тому, у кого жадность не пересилит и он не попытается отобрать.
Мне же оставалось лишь кивать на слова Прокоп.
— Думаю купца найти, за которым молва хорошая идет. Но он в убытке или поиздержался, и уже через него все сделать. Он и подсказать сможет, к кому подойти, — медленно произнес я.
— А что, думаешь, он не сдаст тебя татям за долю малую? — тут же нашелся Прокоп.
