Эта книга — последняя в цикле о Герасиме Шестакове, бывшем магистре академии. В новом томе рассказывается о его поисках смысла после трагических событий прошедшей эпопеи. Атмосфера здесь напряженная и угрюмая, как ветер над могилой погибших героев.
Похоже, «Наследник пепла. Книга VII» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
А вот уже из Урума мы на лошадях, гружённые по самое «не могу», отправимся по забытому горному тракту, некогда соединявшему ещё одной ниточкой Российскую и Тохарскую империи. Там возможны и обвалы, возможны и камнепады. Именно поэтому с Кемизовым нам будет идти сподручнее.
Он улыбнулся и похлопал себя по тыльной стороне ладони. Причём, это было сделано на автомате. Но я знал, что это особый знак уважения, который тохары делают, когда видят кого-то, достойного большого уважения.
— От Урума до озера, которое нам выделили в качестве наследных земель примерно восемьдесят километров, — продолжал тем временем Борис фон Аден.
— Круто! — сказал я. — Ну, и как ты думаешь, какая вероятность там встретить демонов?
— Я понимаю твои опасения, — проговорил отец. — Но на самом деле мы не просто так выдвигаемся в конце осени. В горах уже снег и холод. Тропа должна была обледенеть и ход обычным демонам закрыть.
— Мне бы твой оптимизм, отец, — с сарказмом проговорил я. — Ладно, лучше скажи, что мне готовить с собой в этот поход?
— Виктор, готовься как обычно — на все случаи жизни. Мы берём с собой наших лошадей. Вместе с лошадьми мы берём, разумеется, Аркви. Он, как ни крути, тоже не самый слабый маг, а вполне себе полноценная боевая единица. А по поводу пути не переживай. У нас будут в команде разведчики, которые не допустят внезапного нападения.
— Да я и не думаю, — ответил я отцу. Я понимал, что в нём до сих пор играло это желание защитить своих детей, закрыть куполом хоть какой-то опеки. Но я выяснял всё только ради одного-единственного момента: чтобы быть готовым ко всему, что в принципе может случиться.
Так-то в ущелье возле Горного тоже всегда лежал ледник, и демонам через него хода не было. А потом этот ледник как-то в одночасье растаял.
* * *После выхода из его кабинета правнука Виктора фон Адена Креслав Рарогов покряхтел, почесал голову и погладил свою бороду. Одним словом, сделал всё то, что делал обычно в ситуации, когда был взволнован. Ещё бы, ведь все сложившиеся обстоятельства требовали от него немедленного вмешательства. Причём такого, какого он бы делать не хотел.
