Эта книга — последняя в цикле о Герасиме Шестакове, бывшем магистре академии. В новом томе рассказывается о его поисках смысла после трагических событий прошедшей эпопеи. Атмосфера здесь напряженная и угрюмая, как ветер над могилой погибших героев.
Похоже, «Наследник пепла. Книга VII» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Причём неважно, что это будет — ненависть, злость или, наоборот, любовь и доброта. Совсем неважно. Главное, что это должно быть самое яркое воспоминание. И тогда, если твоё «Я» будет на этом зиждиться, то оно не даст тебе потеряться. Так сделал и я.
— А ты? На чём сосредоточился? — с бессильной улыбкой спросила у него Мирослава.
— Я зациклился на вере в то, что мой отец жив, — ответил на это Артём. — Он — единственный для меня родной человек, и я знаю, что он где-то живёт, где-то существует.
— Что ж, — проговорил глухой взрослый голос сзади.
Артём с Мирославой одновременно обернулись. Из тьмы небытия вышел мужчина средних лет с усами и небольшой бородкой. На его лице были громоздкие очки, а на голове — небольшие залысины. Волосы же были какие-то бесцветные. Но при всём при том внутри этого мужчины сразу же чувствовалась огромная энергия, которую он был готов вкладывать в то, что ему интересно.
— Я рад, что являюсь для тебя якорем во всей этой мусорке воспоминаний, — хмыкнул мужчина.
— Отец! — Артём вскочил, бросился к мужчине и крепко-крепко обнял его. — Я знал! Я знал, что ты жив! — проговорил он.
— С чего ты взял? — спокойно ответил Альберт Костович. — Я всего лишь твоё воображение. Я — тот самый конструкт, который ты вынашивал все эти годы. Ничего больше.
— Ты меня не проведёшь, отец, — ответил Артём. — Я знаю, что это ты.
— Не о том сейчас думаешь, — голос Костовича стал холоднее. — Раз уж я являюсь для тебя якорем во всём этом… то давай помогу.
— Ты жив, ты жив, ты жив, — проговорил Артём. — Или, может быть, я просто сошёл с ума.
— Можешь считать и так, — проговорил Альберт. — И если для того, чтобы помочь себе, тебе нужно было свихнуться и визуализировать меня, то да, считай, что сошёл с ума. А теперь слушай меня внимательно. Ты проделал огромную работу, но, к сожалению, практически никчёмную.
— Как это? — опешил Артём. — Я всё делал так, как ты мне рассказывал. Выстраивал логические цепочки, забирал основу, вытягивал логические нити…
— Нет-нет, — поспешил сказать Альберт.
