Автор
Не смотря ни на что, Ива решает не послушаться тетки и приближается к двери комнаты мужа брата. Атмосфера напряженности в доме ощутимо растёт, а независимость девушки встает на первое место перед выбором между собственным сердцем и будущими проблемами со здоровьем.
Он со мной спал? Трахал меня неадекватную?
Задав себе немой вопрос, вскидываю на Максима мутный, непонимающий взгляд.
Это невозможно.
Господи, сколько раз он смотрел эту мерзкую запись?
Откуда она у него? Зачем вообще её хранит?
Для чего это видео Пожарскому?
Тошнота резким толчком подкатывает к горлу.
Выронив мобильный из окоченевших пальцев, я пулей лечу к унитазу. Только успеваю открыть крышку, как внутренности сворачивает узлом. Падаю на колени, громко избавляясь от набежавшей в рот слюны и желчи.
— Боже… — шепчу, сплевывая в пахнущую хвоей сантехнику, и снова блюю.
Черт, как плохо… Настолько плохо, что свет вокруг меркнет. Кожу пронзают иголки-мурашки. Каждая клетка моего продрогшего тела вибрирует и горит. Желудок с новой силой сжимается, а затем выворачивается наизнанку в десятый раз. Не выходит вдохнуть. Воздух становится густым, тягучим и обжигающим легкие.
Больно… Как же больно. В груди невыносимо печёт.
— Чем я могу помочь? — доносится сквозь вату взволнованный голос Максима.
Не в силах ответить, я лишь верчу головой.
Мамочки, как стыдно…
Как мерзко от того, что я увидела.
Как же противно от самой себя…
— Уйди, — дребезжу осипшим голосом, вытирая испачканные губы о тыльную сторону ладони. — Пожалуйста, уйди…
— Чем я могу помочь? — Макс повторяет настойчивей, опуская руки на мои плечи.
Замечаю, как присаживается рядом на корточки, а мне от стыда хочется умереть либо провалиться сквозь землю, чтобы не видел меня такой беспомощной и затравленной ланью.
Зачем он меня мучает? Собирая волосы в пучок, касается заплаканного лица пальцами, а я вздрагиваю. От каждого прикосновения его заботливых рук меня сотрясает и ведёт. Я не понимаю ни себя, ни его. Зачем он это делает? Почему не уходит? Что ему от меня нужно, тем более сейчас?
— Выйди, — шиплю я, чувствуя, как душу охватывает паника и слезы с новой силой сжимают горло.
— Ваня… — низкий голос с шумным выдохом толкается мне в затылок. — Скажи, что ты оступилась, и я всё забуду. Просто скажи…
***Его пальцы, как стальные прутья, больно впиваются в мышцы рук и не дают выскользнуть из реальности. Отрезвляют, вжимаясь всё глубже и глубже в ткани.
