Автор
В здании больницы, где главный герой — врач-психиатр, бурлят разнородные страсти: крики пациентов, скандалы между медперсоналом. Наследник погибшего брата, он теперь единственный шанс на спасение от депрессии и самоубийства пациента-миллиардера. Внутренняя атмосфера — смесь мрачности больницы и стремления выжить в экстремальной ситуации....
Хмурюсь и отхожу к окну, чтобы скрыть непростительную реакцию.
— Может, нужны какие-то лекарства? — уточняю на всякий случай, мгновенно беря себя в руки.
— Нет, все есть…
На улице опять моросит. Мелкие капли монотонно врезаются в окно и медленно стекают. Что за гадкая погода? И как же точно она соответствует моему внутреннему коллапсу.
— Скажите мне, Павел Ильич, — говорю, медленно растягивая слова. — Как вышло, что должен был родиться мальчик, а родилась девочка?
Теорию я, безусловно, знаю. Но вот на практике не очень понимаю.
— Почему мальчик? — хмурится Быстрицкий и возвращается на свое место. — Девочка и должна быть.
— Это невозможно, — поджимаю губы и качаю головой. Где-то закралась ошибка? Или это чей-то обман?
— Послушайте, Назар, — выдыхает главврач. — При всем уважении, но вот…
Оборачиваюсь и вижу открытую карту пациента. Пробегаюсь глазами и вижу, что в результатах УЗИ написан пол.
— Странно… — бормочу себе под нос."
"Это может значить только то, что Сергей не знал пол своего ребенка. Или Алла умышленно его обманывала. Но зачем?
— Если вы не доверяете нашей больнице, можете сделать тест ДНК.
— Отличная идея, — внезапно хватаюсь за нее, как за спасительную соломинку. — Я сделаю тест, чтобы убедиться в отцовстве. Но в другой клинике.
— Как угодно. — Павел Ильич примирительно поднимает руки. — Я попрошу медсестру, она соберет материал.
— Я могу увидеть ее? — напряженно спрашиваю я.
— Кого? — непонимающе хмурится Быстрицкий. — Маму или малышку?
Удар ниже пояса. Черт. Аж дыхание срывается. Но я быстро возвращаю контроль над эмоциями.
— Девочку.
— Конечно, пойдемте. — Главврач с улыбкой встает. — Только надо переодеться. В неонатологию не пустят так.
— Хорошо.
Надеваю одноразовый халат, бахилы и шапочку и иду следом за Быстрицким. Двигаюсь по инерции, а сам плаваю в каких-то невнятных мыслях и переживаниях. Даже не могу четко уловить, что больше всего меня тревожит.
— Сюда, пожалуйста. — Главврач распахивает передо мной дверь в отделение.
Послушно прохожу и едва не врезаюсь в пожилую медсестру.
— Галина Федоровна, пропустите нас, — натянуто просит Павел Ильич.
— А это вы куда? — подозрительно прищуривается та.
— А это отец с дочерью познакомится хочет, — указывает он на меня.
— Ясно.
Галина провожает нас до нужной двери и, шаркая шлепками, удаляется.
— Проходите.
