В моей кабинете ожидало необычное встречное собеседование: шахар и глава клана Олару пришли вместе с Мирайя на мою критическую роль в будущем Атхара. Я удивленно вскинул брови, предполагая, что каждый из них хочет задать мне отдельные вопросы, но вместе?
Прошло почти пять лет, но для наследника рода Кишори ничего не изменилось. Он все так же молчит и почти не реагирует на окружающую обстановку. Ест и в туалет ходит сам, и на том спасибо.
Амалея смотрела на тело отца и ей было стыдно за себя. Сквозь боль и горечь утраты отчетливо проступало облегчение.
Да, с этого момента за род Кишори будет отвечать именно она. Больше некому.
Но еще с этого момента она перестанет оглядываться через плечо и будет решать сама. И как жить ей, и что делать с братом, и куда вести род.
Хотя последний вопрос еще придавит ее своей тяжестью, это она тоже понимала. Зрители на трибунах сегодня наглядно ей показали, в какую яму загнал их род отец.
А выбираться и вытаскивать оттуда род придется ей.
— Идемте, госпожа Кишори, — мягко произнес чей-то голос рядом.
Амалея повернула голову и встретила на удивление сочувствующий взгляд главы рода Дхармоттара.
— Я соболезную вашему горю, — продолжил он. — Но сейчас вам не стоит изводить себя. Сегодня каждый делал то, что должен был.
Амалея слабо улыбнулась и склонила голову.
— Благодарю, господин Дхармоттара."
"Она не ожидала настолько теплого отношения к себе. И не просто от постороннего аристократа, а фактически от своего непосредственного противника. Не зря же именно клан Раджат объявил ее роду войну. Значит, именно их отец достал больше всех.
— Идемте, госпожа Кишори, — мягко, но настойчиво повторил глава рода Дхармоттара и недвусмысленно предложил ей руку.
Амалея на мгновение опешила, но тут же собралась. Пора начинать думать о роде. Упускать такие шансы, как благосклонность главы вечного рода и члена великого клана, она попросту не имеет права.
Бросив последний взгляд на тело отца, Амалея решительно взялась за локоть главы рода Дхармоттара.
Глава 7
* * *Аристократы ликовали.
Переодевшись и придя в парк Академии, я увидел там привычный неофициальный прием с напитками и закусками, который организовала ректор. И, вроде, все гости вальяжно и неспешно фланировали по дорожкам, периодически разговаривали с кем-то из знакомых, и даже смеха нигде не звучало.
Тем не менее, общее настроение было приподнятым, а я то и дело ловил на себе множество уважительных взглядов.
Я сделал то, о чем мечтал чуть ли не каждый аристократ в стране.
Уверен, никто из присутствующих не отказался бы своими руками прикончить Кишори, если бы у них была такая возможность.
