Наследник с Меткой Охотника — это напряженный роман о молодом дворянине, который внезапно обнаруживает в себе необычную силу. Лондонские улицы и новосибирская природа переплетаются в ночной тьме, когда Максим Белозёрьев сталкивается лицом к лицу с загадочным охотником-метафорой. Книга живо передает атмосферу напряжения и дрожи под тайной....
Сколько восторгов проявилось на лице у Змея! А потом пришлось рассказывать ему про артефакты-оруженосцы.
В ходе этого разговора я понял, что очень устал за последние дни, и хочу спать. Всё-таки бесконечная беготня, смена стран и городов сильно утомляют.
* * *Утром в столовую на завтрак мы пошли вместе со Змеем. И когда мы с упоением орудовали ложками, поедая рисовую кашу, к нам подошла герцогиня.
— Максим, доброе утро, — кивок мне. — Сударь, — кивок Змею, — у вас не занято?
Змей изумлённо пялился на неё, уронив челюсть на стол.
— Художница, — холодно шепнул я на ухо своему новому другу, и оцепенение с него спало.
В общем, герцогиня завтракала с нами. Она уже не краснела, как вчера, и вела себя гораздо раскованное. От девушки совсем не чувствовалось негатива или высокомерия к Змею. Здесь, в лагере Корпуса, она уж точно воспринимала его как равного.
И мне это очень нравилось.
— О, Ваша Светлость, приветствую вас, — с дежурной улыбкой герцогине поклонился шатен в дорогой рубашке.
Парня сопровождали двое юношей. Один на запястье носил толстый дорогой браслет, а у второго на среднем пальце левой руки поблёскивал крупный перстень.
На всех этих дорогих артефактах-оруженосцах были нанесены гербы родов.
— Ерофей Степанович? — хмуро проговорила Света. — При всём уважении, мы не на приёме. В пределах Корпуса титулы неприемлемы.
— Ах, Ваша Светлость, — вздохнул он, смотря на неё ехидно. — Вы, вероятно, шутите. Титулы всегда приемлемы. Забыть о них — значит забыть о наших предках.
— А кичиться ими в боевом братстве, значит срамить наших предков, — резко ответила Света. — Времена, когда аристократы бездельничали и прожигали свои состояния, выпячивая длину родословной, прошли. Быть аристократом — значит прежде всего быть воином и защищать страну от тварей аномалий.
Её собеседник чуть отшатнулся и изобразил удивление:
— Как так можно Ваша Светлость⁈ Вы сейчас оскорбили всех тех достойных людей, которые поддерживают борьбу с аномалиями не своими силами, а взносами в фонд Корпуса! Взносами, которые зачастую, гораздо больше сумм, предусмотренных законом.
Сука, и лыбится ещё так…
А Света хороша — ни один мускул не дрогнул на её лице.
— Я не знаю ни одного достойного рода, Ерофей Степанович, в котором не было бы стражей, — спокойно парировала она.
