Наследник с Меткой Охотника — это напряженный роман о молодом дворянине, который внезапно обнаруживает в себе необычную силу. Лондонские улицы и новосибирская природа переплетаются в ночной тьме, когда Максим Белозёрьев сталкивается лицом к лицу с загадочным охотником-метафорой. Книга живо передает атмосферу напряжения и дрожи под тайной.
Не придётся идти в уборную.
Вновь подойдя к большому зеркалу, я начал «размывать» свою энергию по контурам до тех пор, пока не растворился в мире.
Моё изображение в зеркале сперва задрожало, а потом исчезло. Я не видел сам себя в таком состоянии. Однако стоило мне напрячь все свои органы чувств (включая и ощущение энергии), как я смог разглядеть в зеркале свой прозрачный силуэт. Казалось, в одном месте подрагивает пространство.
Я расслабился. Силуэт стал менее заметен, но всё-таки сейчас я видел, что в зеркале что-то не так. Поморгаешь — исчезнет. Потом опять появляется…
Пофиг, исследовать я хотел другое.
Подняв руку со смартфоном, я сфотографировал зеркало. Быстро уставился на экран.
Что ж, на фото колебания пространства более заметны — это минус. Но человеческий силуэт различается хуже — это плюс.
Я невольно вспомнил слова своего учителя из прошлого мира. Он говорил мне: «Знаешь, бывает следишь за мухой, а потом резко теряешь её из виду? Так вот, это умение работает на более глубоком уровне».
Если утрировать, я будто бы заворачиваюсь в само пространство, словно сосиска в тесто. Даже голова не торчит. Потому и вокруг моего тела пространство тоже изменяется. Когда сам всматриваюсь в зеркало — я ищу себя, оттого и вижу силуэт.
Но в широком плане — я рябь в пространстве.
Короче, фотка размытая получилась. И это здорово.
Переведя камеру в режим видео, я снял видео, в котором даже рукой себе помахал.
В итоге получил видео с размазанной серединой. Затем «вернулся в мир», поставил телефон на полку, вновь включив запись. И на камеру из обычного состояния растворился в мире.
В результате на записи: вот я был, и вот меня не стало, только хреновая камера снимает какую-то муть, будто фокус пропал. Правда, пропал он не по всему изображению, а лишь в его части…
Закончив свои эксперименты и удалив «неудачные дубли», я пришёл к выводу, что по камерам меня уж точно не распознать, когда я использую своё умение. Плюс, есть вероятность, что чем хуже камера, тем менее заметна на записи будет рябь пространства. Ведь если у тебя из-за дерьмовой камеры и так заснята неразборчивая хрень, то на фоне этой хрени разглядеть другую неразборчивую хрень будет почти невозможно. Это что-то из разряда поиска русалки в мутном пруду, где кроме накеров и трупа пьяного рыбака никого нет.
Однако мне хотелось продолжить свои исследования. Провести, так сказать, полевые испытания. И отельный комплекс, в котором всё завязано на камеры — отличная тренировочная площадка.
