Я ошеломлен, стоя в дверях своей комнаты и осмысливая слова этого улыбчивого юноши — он называет меня "царем рожденным брат". Светлые волосы, зелёные глаза и мягкие черты лица — всё указывает на то, что этот парень из другого мира тоже сын покойного императора.
За такую цену может и месяц продаваться. А может быть, сразу появится коллекционер. Тут как повезёт.
В общем, бусы я тоже решил оставить себе, уже придумав для них применение.
Разумеется, я сказал Тимуру, что наличие у меня всех продемонстрированных артефактов — мой личный секрет. Тимур же уверил меня, что секреты клиентов хранить умеет.
В чём я, собственно, и не сомневался.
Закончив с оценкой, мы с Тимуром приступили к другим делам. Нам нужно было обсудить кое-что касательно нашего общего знакомого — торговца Ахмеда, мерзавца из Гильдии.
* * *Чёрная блестящая «Волга. Прима» — премиальная отечественная тачка, которую собирают на заводе князей Горьковых, нагло сигналила мне, когда я ехал по петляющей раздолбанной дороге к своему ЖК.
Меня ждали. А теперь мне бибикают и моргают фарами.
Хорошо хоть подрезать не пытаются.
Кстати… тачку эту я, определённо, раньше видел. Да и герб на номерах мне знаком.
Я остановился возле обочины и вышел на улицу. Волга припарковалась позади меня. Задняя дверь распахнулась и из машины вылетел граф Игнатов, в сером форменном мундире Стражей.
Твёрдым шагом он направился ко мне. Лицо серьёзное, усы на ветру развиваются от решительности своего хозяина.
Остановившись предо мной, он цепко и придирчиво осмотрел меня. Затем положил мне руки на плечи и впился взглядом в моё лицо.
Ну а я что, стою, улыбаюсь.
— Ты меня бесишь, — сказал Игнатов мне в глаза.
— Я тоже бесконечно рад вас видеть, Алексей Михайлович.
— И я рад тебя видеть, Максим, — выдохнув, проговорил он.
— Я знаю, — кивнул я.
— Пойдём в машину, — развернувшись, он махнул рукой в сторону своей Волги. — Разговор есть.
Я не стал спорить. Мне было очень любопытно, что же его так торкнуло, а? Куда в своих размышлениях забрел граф?
Когда мы уселись на заднем сиденье, Игнатов нажал на кнопку на подлокотнике, и зашуршали механизмы. Спустя несколько секунд нас от водителя и телохранителя уже отделяла звуконепроницаемая перегородка.
— Как ты это сделал, Максим? — быстро спросил граф, глядя мне в глаза. — Как смог спасти Светлану?
— Не понимаю, о чём вы, — пробормотал я. — Я очень рад, что Света жива и здорова, но я…"
"— Максим! — резко прервал меня граф. — Не юли. В тот момент я уже мысленно простился со Светой. Она — хорошая девчушка. Я давно ее знаю — мне доводилось ходить в аномалии и с её отцом, и со старшим братом. Мне было приятно наблюдать за её успехами в лагере.
