Я ошеломлен, стоя в дверях своей комнаты и осмысливая слова этого улыбчивого юноши — он называет меня "царем рожденным брат". Светлые волосы, зелёные глаза и мягкие черты лица — всё указывает на то, что этот парень из другого мира тоже сын покойного императора.
И теперь у тебя всего два пути.
Он с трудом разлепил глаза и уставился на меня. Страх вновь зарождался в этом мужчине.
— К… какие? — еле слышно проговорил он.
— Умереть или служить мне, — пожал я плечами.
— В…второе…
— А на второе у нас рагу из отрубленных пальцев, — кивнул я с серьёзным видом. — Кроме шуток, если ты станешь моим вассалом, то я избавлю тебя от твоего нового недуга.
Он широко распахнул глаза и пролепетал:
— Дар Владык!
А я в тот момент сильно напрягся.
— Кто ты? — спросил я хмуро.
Видимо, я очень сильно полыхнул эмоциями, ибо мужчина вновь затрясся в страхе, очевидно, неправильно истолковав мой вопрос.
— С кем из них ты связан? — быстро спросил я. — Откуда знаешь?
— Прости-простите-простите, — зачастил он. — Семейный Дар Императорского рода — не тайна! Я искал информацию! А вы воин!
Он застучал зубами и затрясся.
Понятно. Похоже, я наткнулся на довольно сообразительного парня. Я пообещал вернуть ему пальцы, и он мгновенно сделал правильные выводы. Если бы я был обладателем классической Метки с функциями лечения, вряд ли бы смог пробраться сюда и легко убить графа Измайлова.
Вот он и понял, что я говорю ему не про функции Метки.
— Прошу вас… Ваше… Ваше Высочество! Я буду служить вам верой и правдой! Только спасите мою жену!
— О-о… — задумчиво протянул я и, тяжело вздохнув, примастырил его указательный палец к обрубку. Затем активировал Семейный Дар. Всё это время я периодически вкидывал энергию-опыт в его развитие. Так понемногу. По чуть-чуть пользовался им, например, когда восстанавливал рёбра Змею после того, как его избили высокородные гопники.
— Окх… Спасибо, — выдохнул мужчина.
— Самопожертвование — это достойно, но применять его стоит только в крайних случаях, — проговорил я строго. — Ты теперь служишь мне. И думать должен в первую очередь о выполнении моей воли. Затем о сохранение своей жизни, которая принадлежит мне. И лишь после этого — о своей жене.
— Но… Ваше Высочество… — пробормотал он, явно не ожидая такой внезапно отповеди.
— Ты должен был попросить меня в первую очередь спасти тебя, — продолжил я свою воспитательную речь. — А затем уже свою жену. Раз уж решил присягнуть мне. Нахер ты мне безрукий? Да и жене твоей тоже? Думаешь, ей приятно было бы? Адекватный человек в первую очередь должен думать о себе. А потом уже о своих близких. Ты, что, в самолёте ни разу не летал? Там ведь говорят, сначала маску на себя надевай, потом уже на ребёнка. Вот и в остальном так же.
