Райдер нащупал под курткой пачку сигарет и закурил. Ночь окуtrait город в тенящуюся дымку, а клиента всё ещё не было. Сигареты горчили, но он обещал самому себе бросить это проклятое увлечение. Райдер был охотником за головами — иногда попадались и заказы на веселье. Уловка вымотала его, но он знал, что не сможет устоять надолго....
""Как специально"", — со злостью думал он.
Свежий воздух ударил ему в лицо. Уже стемнело. Над замком шел дождь.
Райдер остановился ненадолго, позволяя свежим каплям сползти по своим щекам. Потом поспешно двинулся с места — он не хотел, чтобы кто-то из вожаков его нагнал.
""Нужно отыскать охрану"", — промелькнуло в голове. ""Пусть Лестер отдаст приказ выдворить их всех отсюда… или же уедем мы. Как можно скорей"".
Однако, когда он вернулся в комнату, та была пуста. Остатки ужина стояли на столе. В чашках виднелся недопитый чай.
"На ходу сбросив ботинки, Райдер рухнул на кровать лицом вниз. Обхватил подушку и погрузился в сон.
ГЛАВА 22
Экран погас. На мониторе замерло изображение пустого пиршественного зала.
Лестер какое-то время неподвижно глядел на него, а потом щелкнул мышкой, отключая камеру. Закрыл ноутбук и встал.
Остановился, глядя сквозь окно башни на крепостной двор.
""Что я делаю здесь?"" — билось в голове. ""У меня был долг перед Торвальдом. Но его больше нет. И если молодой вожак решит меня изгнать… Пусть будет так. Всегда бывает так. И мы были такими же как он. Мы установили свою власть и столкнули вниз всех, кто до тех пор был на вершине.
Он не слишком задумывался о том, что сделает с ним его собственная семья, если он лишится защиты Тагоров. Мориган не привык испытывать страх. Он принимал любое будущее таким, каким оно было, и предпринимал необходимые действия. Так было и с Вильгельмом. Так было со многими другими, кого приказал убить Торвальд Тагор.
Лестер никогда не задумывался о собственной вине, потому что действия, которые он предпринимал, всегда были единственно возможными для него.
Никогда до сих пор.
""Тебе было нечего терять, вот и все"", — с горечью подумал он. ""Ты устроил свою жизнь так, чтобы никто не смог тебе отомстить. Все эти двадцать лет у тебя не было ничего, кроме твоей проклятой жизни… Да еще верности, которую не отнять. Не было до сих пор"".
Он сделал глубокий вдох и вышел во двор.
