Автор
В темных глубинах небытия я увидел пламя - знак того, что свет не утратил своей силы. В этой черной маске свет ставит себе целью изгонять тьму и возвращать мир к жизни, несмотря на кажущуюся безнадежность ситуации.
И вдруг царевич тоже показывает своего монстра.
Сомнительно…
Правда, я сразу сказал Игнатову, что моя дракониха появилась у меня вместе с Меткой и вместе с Меткой развивается. По сути, я ведь даже и не соврал.
И полковник на удивление легко принял такое объяснении.
— С Меткой? — удивлённо переспросил он. — Хм… сколько всего необычного связано с Метками. Сколько ещё всего не изучено…
Тут помогло ещё и то, что Фая по моей просьбе начала менять формы, тем самым подтверждая, что она не обычный подчинённый монстр из плоти и крови.
Дальше Фая не выдержала и выдала:"
"«Да хорош тушеваться, Усатый самец! Я давно за тобой слежу, тебе это не идёт! Радуйся уже, что мой оппа — твой прекрасный принц, такой крутой и у него есть такая крутая напарница, как я. Вместе мы всю дрянь из империи выжжем пламенем! Видел же, как я умею? Не ровняй меня с этими безумными доходягами, которых мучают террористы. Я дама Вольная и гордая. Всё. Спич окончен. Если есть что сказать — молчите. Если у вас есть предложения, претензии, пожелания, мы рады, что вы оставили их при себе.
Хоть Игнатов предпочитает смотреть канал «Моя Усадьба», а не дорамы, молоко он любит. Более того, держит какой-то редкий вид коров.
— Коровы земные — в аномалию за их молоком не ходим, — охотно рассказывал он. — Но будьте уверены, вкус у этого молока — невероятный. Лучше, чем у импортных коров из других миров. Если интересует…
«Интересует.
— Ну так коровы в аномалиях неагрессивные. Там их и доят. А приводить их в наш мир нельзя. Ну и в таких аномалиях, помимо коров встречаются хищные монстры, чем дольше аномалию не закрываешь, чем сильнее монстры в аномалии появляются. Так что на долгий и стабильный поток добычу аномального молока не поставишь.
В общем, Фая и Игнатов умудрились найти общий язык.
— Что это? — тыча влево и вниз, внезапно выпалил Игнатов, когда мы бороздили небесные просторы аномалии.
Я тоже уже смотрел в этом направлении, пытаясь понять, что же вижу.
— Вспышки, — озвучил я очевидное. — Но отсюда не похоже на техники известных мне элементов.
