— Проверим, — оптимистично заметил Илья, измеряя глубину рядом со скалой. — Или подождём очередной эпидемии и тогда проверим, — добавил он, явно представив, что будет, если чёрная пыль вырвется из колбы, в которой замурована.
Я поёжилась. Провоцировать бедствие раньше времени нет никакого желания. Да и вообще — может, оно происходит не так уж часто и можно без опаски жить ещё несколько лет? В любом случае, проверка откладывается, но запланировать работу никто не мешает.
А ещё над океаном нам удалось увидеть не только воздухоплавающих змей, но и других животных, пользующихся антигравитацией. По крайней мере, лично я сомневаюсь, что гигантские, в несколько метров длиной, крылатые насекомые могут существовать без неё: слишком много усилий им пришлось бы затратить, чтобы летать. А однажды утром, застав «парящую» над водой стрекозу, окончательно утвердилась во мнении: хищник почти не шевелил крыльями, но оставался в воздухе. Как будто лежал и отдыхал.
К счастью, над побережьем гигантов практически не встречалось, зато дальше от берега, на грани видимости, летали целые облака гигантского гнуса. Отсюда они казались мелкими и неопасными, но увидев несколько таких насекомых на расстоянии в пару сотен метров, мы не обманывались.
— Я и не знала, что там столько всего живёт, — поделилась я с друзьями. — Вроде, когда первый раз к океану ходила, ничего подобного не видела.
— Как раз это логично, — пожал плечами Илья. — Если местность возрождается, то и эти… комарики вернулись.
— А я уже видел, — сообщил Марк. — Когда со свободными за тростником ходил.
Муж рассказал, что они наблюдали нечто подобное, но к берегу тогда гиганты вообще не подлетали, так что реальные размеры он узнал только сейчас.
Морская вода, как и раньше, на вкус была не очень солёной. Скорее солоноватой. Проведённые с ней опыты показали интересный результат: клетки моего организма (кожи и крови) в ней не набухали, но и не съёживались. Вода оказалась изотонична крови йети. И человеческой — тоже.
Пока я исследовала животный и растительный мир, Вера не только изучала камни, но и пыталась выпарить из воды соль. Но после того, как объём жидкости уменьшился примерно на четырёх пятых, остаток загустел и стал желеобразным.
— Вообще-то так быть не должно, — задумчиво потянула геолог, перекатывая получившуюся после остывания массу по ладони.
— Но может, если в воде много органики, — заметил Илья. — Причём органики определённых типов.
