Молодого человека насильно превращают в чудовище, лишая его выбора и прошлого. Теперь ему предстоит выжить, борясь с неконтролируемой жаждой и собственной природой. История о том, как сохранить человечность, когда весь мир против тебя.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Наследники Скорби (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Молодого человека насильно превращают в чудовище, лишая его выбора и прошлого. Теперь ему предстоит выжить, борясь с неконтролируемой жаждой и собственной природой. История о том, как сохранить человечность, когда весь мир против тебя.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алёна Артёмовна Харитонова Легкое чтение Фэнтези Русское фэнтези подборки серии
Молодого человека насильно превращают в чудовище, лишая его выбора и прошлого. Теперь ему предстоит выжить, борясь с неконтролируемой жаждой и собственной природой. История о том, как сохранить человечность, когда весь мир против тебя.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Наследники Скорби (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Мне б тогда жену прислали…
— Пришлю, ежели еще где заартачатся, — легко согласился Клесх. — А в Радони ратоборец тебя весен на семь моложе? Ольстов выуч?
— Так и есть. Поди, годков тридцать. Хорошо рассудил. Будут Тимлецовны, как у Хранителей за пазухой. Вот обережники-то удивятся… — и сторожевик хохотнул, жалея, что не увидит лиц новоявленных мужей.
…А наутро Клесх покидал сноведские стены, увозя на телеге посадникову вдову и старшую дочь. Мать рыдала, а девка, утешала ее и бросала на Главу Цитадели такие жгучие взгляды, что полагалось бы душегубцу сгореть заживо. Но тому все было нипочем. Не то, что не сгорел, а даже и не задымился, проклятый.
***
Распахнутые ворота тоскливо скрипели в полуденной тишине. ""Кри-и-и-и… Кра-а-а-а… Кри-и-и-и…"" Лесана не выдержала и закрыла створки на щеколду. В деревне было тихо. Только мухи жужжали, да пахло мертвечиной, полежавшей на солнце.
После урагана, принесшего долгожданные дожди, плодовник перестал пыхать жаром, но дни по-прежнему стояли теплые, хотя в воздухе уже чувствовалась приближающаяся осень.
Хлопнула калитка крайнего двора и на безлюдную улицу шагнул мрачный Тамир.
— Тут кровь горстями лить придется, — сказал он. — Я насчитал сорок семь человек.
Лесана предложила:
— Могу разбить тебе нос.
— Что? — колдун, рывшийся в переметной суме, повернулся к собеседнице.
— Говоришь, кровь надо лить горстями, — пояснила она. — Я не сломаю, не бойся. Будут тебе горсти.
Он смотрел на нее тяжелым ненавидящим взглядом.
— Еще что скажешь?
Девушка пожала плечами и отвернулась.
— Я не заставляю.
Это был первый их разговор за два дня странствия. Молчание истомило Лесану. Да только колдун, словно воды в рот набрал. Она исподволь наблюдала за ним и теперь уже недоумевала, как могла по возвращении в Цитадель, тогда на конюшне перепутать его с Донатосом. А уже через миг сама же отмечала, сколь сильно Тамир похож на наставника. Настолько, что иной раз у спутницы по спине пробегал холодок — блазнилось, будто Донатос рядом во плоти.
На ночлег они обустраивались каждый в своем обережном кругу и не перекидывались даже парой слов. Лесана привыкла к неразговорчивости Клесха, но молчание Тамира действовало на нее гнетуще. Несколько раз она пыталась заговорить с ним, однако наталкивалась на все то же молчание, потому отступилась.
Через сутки путники выехали из чащи в луга Поречья. Здесь было рукой подать до старицы Радони, которая разливалась каждую весну и до самого пролетья стояла водицей в низинах. Фирюсиха жалась к лесу, куда вода не доходила, а на заливных лугах пасли скотину, собирали землянику, в затоне же ловили рыбу. Места эти были б и вовсе хорошие, да только сыро, а потому гнус роился едва не до осени, да еще и гадюки кишмя-кишели.
