В душевном ужасе и жаре, сердце бешено колотится от непреодолимого желания к бегству или смерти. Кровь застывает в жилах при каждом движении, каждый вздох прерывается хрипом и болью. Внутреннее огоньчат разгорается под яркими лучами смерти, а дыхание – лишь последняя связь со сферой невозврата....
Похоже, «Наследники Скорби (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Годков-то тебе сколько, краса ненаглядная, а?
Светла подняла на него глаза — темно-карие, но с дольками пронзительной синевы, пролегшими от зрачка."
"— А не помню я, милый человек. Иной раз и вспомню, а потом снова не помню, — она виновато развела руками. — Да ты не кручинься. И ты тоже!
Блаженная повернулась в Орду, старательно не замечая стоящего между этими двумя Фебра:
— На вот, гляди, что у меня есть, — и девушка протянула целителю сосновую шишку. — Смотри, красивая какая.
Он в ответ хмыкнул.
— Полян, девку ты повезешь, — меж тем сказал Фебр.
Колдун поморщился — за семь верст киселя хлебать! Два дня по ухабам трястись с дурочкой в сопутницах.
— Фебр, может, сам? — спросил мужчина с надеждой.
Все же ратоборец только-только покинул Крепость и, наверняка, был бы рад случаю снова там побывать. Но тот в ответ покачал головой:
— Ага, сам. Как я ее кровью мазать буду? И так, вон, трясется. А мне ее в обережной черте без крови не удержать.
Орд кивнул, признавая правоту этих слов. Колдуну-наузнику и впрямь не нужно руду лить, чтобы на ночлег остановиться.
— Поехали, хватит топтаться. Ты всех упокоил? — спросил целитель у колдуна.
— Всех, кто не Даром был пришиблен. — Едем.
Светла послушно отправилась за мужчинами, не пытаясь упрямиться или бежать. Когда Орд подсадил ее на спину своего коня, девушка вдруг вцепилась мужчине в запястье и прошептала:
— Родненький, воин ваш — не злой вроде парень, отчего же смерть с ним рядом в седле едет? — и посмотрела своими дикими глазищами на разбирающего поводья Фебра.
У Орда по спине пробежал холодок. Лекарь даже оглянулся, чтобы увидеть то, о чем говорила скаженная. Очень уж правдиво у нее это вышло. А потом досадливо плюнул — мол, поддался на россказни убогой! — и ответил:
— Никто с ним рядом не едет. Сиди уж.
Но Светла в ответ лишь покачала головой.
Сторожевая тройка уезжала от разоренного логова, и никто не заметил поджарого переярка, залегшего за старым выворотнем.
Зверь встал, отряхнулся и устремил пронзительный взгляд зеленых глаз в спины охотникам. Видно их из-за деревьев было уже плохо, но зверь все-таки заметил, как Светла, сидящая позади целителя и держащаяся за его пояс, чтобы не упасть, украдкой обернулась и помахала рукой.
Хищник переступил с ноги на ногу, словно прощаясь с девушкой, и потрусил прочь — в лесную чащу.
***
Тамир въезжал в родной город погожим и ясным утром.
