В душевном ужасе и жаре, сердце бешено колотится от непреодолимого желания к бегству или смерти. Кровь застывает в жилах при каждом движении, каждый вздох прерывается хрипом и болью. Внутреннее огоньчат разгорается под яркими лучами смерти, а дыхание – лишь последняя связь со сферой невозврата....
Похоже, «Наследники Скорби (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вроде и в чести родителям не отказывают, да только, на этакую дочь глядя, глаза стыдливо отводят.
От острой досады захотелось встать и уйти. Сей же миг! Но куда и как уйдешь с пира в твою же честь по твоему же требованию собранного. Сиди, дурища. Гляди и на ус мотай: прежде, чем делать, думать надо.
— А скажи, Лесанка, чего это вы — колдуны — такие деньжищи с нас дерете? — пьяный голос осмелевшего Мируты вырвал девушку из тоскливых дум.
— Я не колдун, я вой, — сухо ответила она. — Но, соберись ты обозом, еще больше возьму.
— Это за что же? — мужчина подался вперед, устремив на нее взгляд помутневших глаз.
— За жизнь, — просто ответила обережница и так посмотрела на неудавшегося жениха, что тот осел обратно на лавку.
Но от этой его выходки на душе у девушки стало пасмурно. Вспомнила о том, как накануне сама, своими руками обескровила Цитадель. Затворила брату жилу, пожалела. Даже не столько его, сколько отца с матерью. Пусть им в старости подмога будет. Девки-то известно — из дома, как птицы вылетят, а парень никогда.
— Да ты хоть силу нам свою явить можешь? — Мирута никак не желал уняться. — За кою деньги дерете? А?
Кто его за язык дернул, сын кузнеца сказать не мог. Просто со вчерашнего дня как прознал, что неудавшаяся невеста вернулась в деревню, не находил себе места. Маятно сделалось. Вроде как и не виноват перед ней ни в чем, а от чего-то совестно.
Вечером, пока не стемнело, хотел идти на двор к Юрдону, повиниться, да жена не пустила.
С пьяных глаз забыл он, что не берут креффы сговоренных в Цитадель.
А теперь вот грызла сердце глухая злоба, что забылась Лесана, свет Юрдоновна. Зазналась. Ранее-то на деревне ее род чуть не самый захудалый был, ныне ж так себя поставила, будто все ей в пояс кланяться должны.
— Ну, так? — постучал он чаркой по столу. — Явишь силу? Аль нет?
— Я тебе не скоморох ярморочный, — отрубила Лесана.
