В душевном ужасе и жаре, сердце бешено колотится от непреодолимого желания к бегству или смерти. Кровь застывает в жилах при каждом движении, каждый вздох прерывается хрипом и болью. Внутреннее огоньчат разгорается под яркими лучами смерти, а дыхание – лишь последняя связь со сферой невозврата....
Похоже, «Наследники Скорби (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вот только обережница давно не относила себя к женщинам. Да и привыкла есть за одним столом с мужиками и спать с ними же бок о бок.
Единственный раз порадовалась Лесана за родителей — когда староста поднял в ее здравие братину. Отец тогда горделиво приосанился, а мать украдкой вытерла слезу. Однако сама девушка от чарки отказалась:
— Спасибо, Нерун, за честь, но Осененные хмельного не пьют.
— Что так? — подивился староста.
— Пьяный ни себе, ни Дару не хозяин, — ответила Лесана."
"— Нам надысь колдун обережный круг обновлял, так что пей смело, — знакомый голос раздался где-то рядом.
Девушка отыскала взглядом того, кто нарочито громко, с кичливой поддевкой сказал эти слова, и с трудом узнала Мируту. Где тот статный парень, с которым она целовалась под калиновым кустом? Видать, там и остался. Напротив сидел детина с покрасневшим лицом (видать, пока столы накрывали, приложился к бражке) — некрасивый, чужой. И что она тогда, дурища, нашла в нем? Рожа глупая, глаза мутные, губы мокрые.
— Видела я круг, — кивнула Лесана, уводя разговор в другую сторону, — на совесть сделан, Велеш, поди, у вас был? — она повернулась к хозяину подворья.
— А кто ж его знает? Мы имя-то не спрашивали, — растерялся Нерун. — Молодой какой-то поутру приехал, буевище проведал, резы подновил, деньги взял да к вечеру отбыл. Даже на ночь не остался.
— Видать торопился, — Лесана почувствовала, как горло сжалось от тоски.
Смертельно захотелось увидеть хоть Велеша, хоть кого другого из былых соучеников. Только бы не эти рожи. Кого угодно из Цитадели, кто примет в ней равную, а не девку, ряженую к собственному бесчестью парнем.
Сельчане неторопливо ели, разговоры тянулись своим чередом. Вот только Лесане беседовать здесь было не с кем и не о чем. Мужики чурались с ней говорить, опасались в лужу перед девкой сесть. Мать неловко краснела и тоже, по всему боялась, что дочь подойдет и встрянет в беседу старших.
Заставила Неруна празднество собрать, думала отцу-матери честь тем оказать, пусть сельчане глядят теперь с уважением, окружат почетом. А вышло все иначе.
