В душевном ужасе и жаре, сердце бешено колотится от непреодолимого желания к бегству или смерти. Кровь застывает в жилах при каждом движении, каждый вздох прерывается хрипом и болью. Внутреннее огоньчат разгорается под яркими лучами смерти, а дыхание – лишь последняя связь со сферой невозврата....
Похоже, «Наследники Скорби (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Нет, — покачала головой выученица, а потом гневно спросила: — Знал ведь? Отчего не сказал?
— А ты поверила бы? — удивился собеседник.
Девушка в ответ лишь покачала головой.
— То-то и оно. Давай сюда уху, поедим, да поехали. Я тебя вчера еще ждал.
— Куда поехали-то? — спросила Лесана, помешивая ароматное хлебово.
— Домой.
Домой…
Она улыбнулась. На сердце сделалось легко.
***
Когда ворота Цитадели распахнулись, стояло раннее утро. Солнце только-только поднималось над кромкой леса, но в низинах кое-где еще висел туман.
Двое всадников верхом на гнедых лошадях выехали из Крепости. Вершники были облачены один в коричневое, другой в серое одеяния и, судя по тяжелым переметным сумам, снарядились в долгую дорогу.
— Мира в пути, — пожелал в спины уезжающим выученик, стоящий у ворот.
— Мира в дому, — последовал брошенный в один голос ответ.
Юноша смотрел на креффов, удивляясь про себя тому, что эти двое, даже, будучи одетыми в невзрачное мужское облачение, умудрялись оставаться женщинами… Красивыми женщинами.
Бьерга и Майрико ничего не подозревали о его мыслях и думали каждая о своем. Долго ехали в молчании. Солнце поднималось в зенит, и его лучи окунали тела в сладкую негу, размягчая души. Говорить не хотелось. Хотелось насладиться тишиной и покоем…
— Ты нынче снова не жаждешь в родные края ехать? — со вздохом спросила колдунья спутницу.
Лекарка в ответ усмехнулась:
— Верно.
— Значит, опять мне туда копытить, — досадливо скривилась женщина.
В памяти сразу всплыл тот далекий день — почти двадцать весен назад — когда она везла юную целительницу в Крепость…
Наузнице тогда выпала нелегкая ехать в Почепки.
Три деревни небольшие и немалые, стояли среди лесов в полуобороте друг от друга. И вроде люди там были, как прочие: хлебы сажали, ремесло всяк свое ведали, вот только всем приходились они чужинами и им всяк чужаком был.
Говорили почепские, что живут по правде древней, Хранителями завещанной.
Случись же кому стороннему через деревню их ехать да воды попросить испить, так после того ковш выкидывали.
