В дни безумных двадцатых, Санкт-Петербург становится местом, где каждый шаг имеет значение. Галя откинулась на спинке кресла и обвела взглядом кабинет — ведь только здесь она может реализовать свою мечту: стать наследником влиятельной семьи. Эта история затрагивает не только судьбы интригующих любовных романов, но и раскрывает драматические события этого элегантного столичного времени....
– Ну, да! – Галя чуть не захлебнулась словами от возмущения. – На вырученные деньги она выплатит их с Серым ипотеку в Жоподрищенске, купит Серому вожделенный «мерс», пару раз свозит весь свой кагал в Турцию, остальное потратит на шпильки.
– Ты права, такое себе, – согласился Тимофей. – Зато начальству угодили.
– Это факт! Начальник доволен. Представляешь, там зеркало от пола до самого потолка и к нему тумбы красного дерева с мраморными круглыми столешницами, типа туалетный столик для настоящих графов и маркиз, прадед его с войны припёр, он до самого Берлина дошёл.
– Ух, ты! Прадед твой тоже генерал был?"
"– Нет, что ты, он простой человек, шофёром на полуторке воевал, сначала на «Дороге жизни», потом вот. Из Берлина вёз генеральские трофеи, генерал с ним и поделился. Там ещё люстра была хрустальная и картина какая-то. Так вот, всё это досталось начальнику Серого. Он условие поставил, чтоб квартира ему вместе с содержимым перешла, и денег за это больше дал. Прям вцепился! Он-то соображает, а эта дура нифига.
– Не расстраивайся, может быть, и не нужно никому из ваших с сестрой потомков это зеркало, может, оно кровью полито. Мы не знаем. Это же военный трофей. А квартира дело наживное. Она же генералу твоему от Советской власти досталась. Как пришла, так и ушла. В доме том до революции тоже люди жили, и как с ними Советская власть расправилась, мы можем только предполагать.
– Этак ты договоришься, что и домик генеральский надо продать, раз он на бывших финских землях расположен? – проворчала Галя, но вспомнила ящера, которого увидела в бабушкином зеркале, и спорить не стала.
