В дни безумных двадцатых, Санкт-Петербург становится местом, где каждый шаг имеет значение. Галя откинулась на спинке кресла и обвела взглядом кабинет — ведь только здесь она может реализовать свою мечту: стать наследником влиятельной семьи. Эта история затрагивает не только судьбы интригующих любовных романов, но и раскрывает драматические события этого элегантного столичного времени....
И что дальше?
– Дальше твоя бабушка Надя вышла на пенсию и вдруг потребовала, чтоб я детей тётке больше не давала и прекратила с ней всякие отношения, несла страшную чушь, будто тётя Света украла у нас всё родительское наследство.
– Что за наследство?
– Да, ерунда! Зеркало, которое ни в одну современную квартиру не влезет, люстра хрустальная и картина какая-то, дед с войны привёз. Зато она мне помогла комнату в коммуналке на отдельную квартиру обменять, а это денег стоило в те времена и немалых.
– Какую квартиру?
– Ту самую, в которой ты сейчас живёшь.
– Ага, поэтому Ленке потом досталась бабулина квартира?
– Верно! Только этой дурище, что ни дай, всё профукает, – мама тяжело вздохнула, почти простонала, – ну ты знаешь.
– Знаю, точно дурища. А, скажи, почему ты после бабушкиной смерти такую хорошую тётку не навещала, нам про неё не рассказывала, не познакомила, можно считать, бросила одну на старости лет? – задала Галя очень важный вопрос. Ведь человек-то помер, а родные люди узнают об этом от постороннего нотариуса. Куда такое годится?
– Ну, во-первых, не одну, у тёти Светы был муж, генерал Неверов, он ей всех родных и друзей всегда заменял.
– Помню.
– Вот, а тётя Света со своим генералом жили душа в душу!
– Это тебя не оправдывает! – Галя представила свою любимую малогабаритную «прелесть» и преисполнилась обиды за незнакомую ей материнскую тётку."
"– Не оправдывает, согласна, но я её не бросала, так уж получилось. Я позванивала ей, навещала иногда тайком, а потом у них телефон сменился, телефоны-то мобильные у всех стали. Приехала пару раз к ним домой, там никого, я подумала, может, переехали.
– Она мне наследство оставила.
– Ох! Померла, значит. – Мама ненадолго замерла, видимо переваривала услышанное, потом хлюпнула носом. – Ну да, они с бабушкой твоей погодки были, детство блокадное долголетию не способствует.
