В дни безумных двадцатых, Санкт-Петербург становится местом, где каждый шаг имеет значение. Галя откинулась на спинке кресла и обвела взглядом кабинет — ведь только здесь она может реализовать свою мечту: стать наследником влиятельной семьи. Эта история затрагивает не только судьбы интригующих любовных романов, но и раскрывает драматические события этого элегантного столичного времени....
"
"Кому-то определение «дрищеватый» может показаться несколько вульгарным, но как ещё назвать худющего человека с кожей цвета бледной поганки и прозрачными, практически белесыми глазами? Некоторые могут подумать, что обозначенный человек серьёзно болен, а про больных не принято говорить «дрищеватый», однако те, кто видел настоящих больных смогут отличить их от тех, кто нюхает или употребляет всякую дрянь, и наоборот.
Галя кивнула усищам, как бы соглашаясь заткнуться, и робко поинтересовалась:
– Нас захватили террористы?
– Нет, – пояснили усищи, – у нас проводятся оперативно-следственные мероприятия.
«Щас»! – подумала Галя. Ей почему-то пришло в голову, что именно такие вот внезапные товарищи в масках во главе с дрищеватым маньяком могут потребовать у неё им показать. И это, скорее всего, отнюдь не бюджет движения денежных средств
– Меня сейчас вырвет, – сообщила она усищам и тем, кого начальник охраны дипломатично назвал товарищами.
– Сходите к секретарю, она даст вам корвалола, у неё в аптечке должен быть, – посоветовали усищи. – Девушке ведь можно перемещаться внутри офиса? – поинтересовался он у дрищеватого.
– Нежелательно, – ответил дрищеватый, скептически разглядывая разволновавшуюся девушку. Ну, конечно, чего от маньяка ждать?
– А если девушка откинет копыта? – спросила Галя в несвойственной девушкам манере. – Девушке скоро сорок.
– Ничего. В сорок лет жизнь только начинается, – сострил дрищеватый.
– А в туалет?
– Нежелательно.
– Будем писать в фикус, – сказала Галя, обращаясь к громиле в маске. – Только фикуса у нас нет. Вот ведь беда какая!
Дрищеватый с охранными усами покинули её «прелесть», и Галя уставилась в пасьянс, за пасьянсом ей всегда хорошо думалось, и она успокаивалась, но тут в кабинете появился тип, показавшийся ей близнецом дрищеватого. В отличие от первого дрищеватого, этот был принаряжен не в дорогой костюм, а красовался в рваных джинсах и толстовке, испрещённой иностранными недружественными словами.
