– Вам плохо? – спросил Кевин. – Вы ранены?
У нее хватило выдержки сесть прямо. Она снова всхлипнула и вытерла глаза зажатым в руке мятым носовым платком, по-прежнему не глядя на него.
Наконец Розамунда заговорила – тихо, чуть громче шепота:
– Телесной раны мне не наносили. Экипаж не перевернулся, у меня ничего не крали. – Она грустно улыбнулась. – Я кое по кому… кое по чему скорблю. Не волнуйтесь.
Она выглядела такой чертовски грустной. Глаза по-прежнему блестели от слез, и от выражения ее лица у него защемило сердце. Кевин подошел поближе.
Она покачала головой и наконец взглянула на него. Ее взгляд пронзил его, словно она оценивала, достоин ли он откровенности. Потом снова откинулась на диван и глубоко, всем телом, вздохнула.
– Сегодня я узнала, что то, во что я очень долго верила, на что опиралась и чему доверяло мое сердце, оказалось ложью. Так что, сами понимаете…
Она подняла руку с платком и безнадежно ею взмахнула.
Кевин присел на диван.
– Тогда вы имеете право хорошенько выплакаться. – Он положил руку на спинку дивана у нее за спиной. – Если нужно, мое плечо в вашем распоряжении.
Розамунда пару раз сморгнула, потом придвинулась и положила голову ему на руку. Вытерла нос платочком. Кевин вытащил свежий платок из кармана сюртука и протянул ей.
Они долго молчали, просто сидели: Кевин обнимал ее рукой за плечи и слушал ее вздохи у самого своего уха. За окном предзакатное солнце окрасилось золотом, и в высокие окна подул холодный ветерок.
– Спасибо вам, – наконец проговорила она. – Вы помогли больше, чем я ожидала.
Кевин не отличался изысканным тактом, но даже он понимал, когда следует молчать.
– Когда я только приехала в Лондон, я начала служить в доме у одного джентльмена. Все мои рекомендации были из провинции и для такого места не совсем годились, так что мне платили меньше, чем обычно. Однако я была рада всему. Начала я на кухне, затем, через несколько месяцев, сделалась горничной. Дом казался мне таким огромным. Я думала, что мне повезло.
– Вы наверняка заслуживали лучшей платы.
– Мне хочется верить, что я, по крайней мере, отрабатывала свое пропитание. Вот там-то я и совершила ошибку. Влюбилась в молодого наследника семьи. Мы стали любовниками.
– И его родители об этом узнали?
– Полагаю, что вас вышвырнули на улицу.
– Посреди ночи. Без рекомендаций.
– Его отправили в долгую поездку по Европе. – Она придвинулась поближе. Голос зазвучал нормально. – Мы поклялись друг другу в любви. Он обещал, что скоро мы будем вместе. Я ему поверила.
– Два дня назад, когда я по-прежнему ему верила, я не была так молода. Просто была дурочкой. Ребячливой дурочкой.
– Надеюсь, вы не вините себя. Этот человек – негодяй.