– Я не виню себя ни за то, что тогда влюбилася… влюбилась, ни за то, что ему поверила. А виню за то, что за пять долгих лет не увидела истины. Что цеплялась за пустую мечту. Надо было все понять давным-давно. Обычно я хоть немного, но соображаю.
«Скажите мне его имя, чтобы я смог вздуть его». Это никак не поможет ситуации, но ему доставит чрезвычайное наслаждение.
– Вы виделись с ним сегодня? Поэтому вы плачете?
– К сожалению, но виделась. Я попросила Минерву разыскать его. Навязалась к вам в попутчицы, чтобы снова с ним встретиться. Вот только… встреча прошла не так, как я ожидала. – Она грустно рассмеялась. – Минерва предупреждала меня. Я не послушалась. Я была так уверена, понимаете?
Он видел, что самообладание вновь ей изменяет. Робко поцеловал ее в щеку.
– Очень жаль, что вы разочаровались.
– Это еще не самое худшее. – Она повернулась и поглядела на него. – Он увидел мой дорогой наряд. Прочел адрес на карточке. Узнал, что вы мой друг. Заметил, что я теперь лучше разговариваю, и ему показалось странным, что Лили в школе. Все, что, как мне казалось, делало меня достойной его, он принял за свидетельства того, что… что я…
Розамунда кивнула, потом снова откинула голову ему на плечо.
– Я не знаю этого человека, но он мне уже не нравится, – сказал Кевин, не в силах молчать теперь, когда стало ясно, что ее сегодня глубоко оскорбили. – Не потому, что он заставил вас плакать, хотя это веская причина. Простите меня за откровенность, если у вас еще остались к нему чувства, но он мерзавец. Он соблазнил невинную девушку, которая была под покровительством его семьи, вскружил ей голову, намекая на будущее замужество, а потом обесчестил и бросил на произвол судьбы. После чего не предпринял ни малейшей попытки искупить свою вину или хотя бы позаботиться о вашем выживании. А потом вы снова появляетесь перед ним, по-своему еще невинная, и он вас оскорбляет.
Во время этой тирады она повернулась и теперь глядела на него. Настала ее очередь поцеловать в щеку того, кто потерял самообладание.
– У вас нет причины злиться на него, – проговорила Розамунда. – Вы его не знаете.
– Тем хуже. Скажите мне его имя.
– Я вызову его на дуэль.
Ее глаза округлились.
– Нельзя. Это опасно.
– Вы этого не знаете.
– Люди вроде него слишком самоуверенны, чтобы тренироваться в достаточной мере. А я, наоборот, провел массу времени, шлифуя свое мастерство. – Он заметил, как сильно она встревожилась. – Не волнуйтесь. Я его не убью. Назовите же имя.
Ее выговор заставил Кевина взять себя в руки. Он закрыл глаза. И переключился на другое. На нее.
– Так-то лучше, – сказала она почти счастливым тоном.
Он не открывал глаз и представлял ее в красном шелковом платье, как вчера вечером.
– Вы рассказали ему о наследстве?
– Так даже лучше.