Если ты решился на эту женитьбу только ради своих машинок или чего там еще, если ты готов таким образом меня опозорить, то я не желаю больше видеть тебя. Не возвращайся ни сегодня, ни потом.
От этого приказа Кевин ощутил скорее облегчение, нежели беспокойство, хотя и испытывал последнее за человека, стоящего напротив него. Лицо отца казалось мрачным, но в его глазах читалось сильное смятение.
– Как тебе будет угодно. Я пришлю за вещами, как только обустроюсь.
Отец выразил удивление, словно на самом деле ожидал капитуляции. Кевин собрал почту и вышел из столовой.
«Заеду в два часа, чтобы отвезти тебя в банк».
Записку принесли рано утром. В два часа Розамунда ждала Кевина в библиотеке.
Они не виделись с самого возвращения из Франции. Недолго, но теперь от ожидания встречи она сделалась нервной и взволнованной. Париж уже отошел в прошлое. Она гадала, не покажутся ли они друг другу иными здесь, дома. Менее интересными. Менее желанными.
Чтобы отвлечься, она стала разглядывать пустые книжные полки. С ними нужно что-то делать. Они буквально кричали, что она новенькая в этом доме и в этой жизни.
Кевин вошел в библиотеку в самом начале третьего. Она услышала его шаги и обернулась на кушетке, чтобы посмотреть на него. От его улыбки у нее заныло сердце, словно эхом отдались те сильные ощущения, что она испытала с ним.
Она вскочила с места; он подошел к ней и заключил в объятия.
– Мне казалось, прошла вечность, – сказал он. – А теперь кажется, что не прошло и минуты.
Она не смогла сдержать смеха и улыбки. Он снова поцеловал ее, гораздо крепче, и она воспарила в воздух.
– Нам надо ехать. – Он отстранил ее от себя.
Они вышла на улицу и сели в экипаж. Розамунда заметила, что экипаж наемный.
– В магазине все в порядке? – спросил он.
Она подробно рассказала, как идут дела и торговля.
– Похоже, в Ричмонде тоже все благополучно. Думаю, что смогу сохранить оба магазина. А ты? Как твои дела?
– Никак особенно, просто планирую следующие шаги. Побывал у Николаса. Собрал документы, необходимые для посылки денег во Францию. Да, и рассказал о нас отцу.
Все это он сказал как бы между прочим, словно едва обращал внимания на собственные слова. С тем же успехом он мог бы рассказывать, что поужинал, почитал книгу и, кстати сказать, прогулялся.
– И как он воспринял эту новость?
Кевин посмотрел в окно, прикрыв веки от бившего в глаза солнца, лучи которого оттеняли его аристократические черты.
– Ему она не понравилась, но мы этого ожидали.
– Вовсе нет.
