Особенно если настаиваешь, чтобы его делали очень точно и аккуратно. Наверное, ты полгода больше ничем не занимался. Так где же ты его сделал?
– У меня есть небольшой дом на другом берегу реки, там я дела… сделал его.
– Мне надо было догадаться, как только я увидела макет, изготовление которого ты не доверил никому. Ты намерен все их сам делать?
– Если мы достигнем хоть какого-то заметного успеха, это будет непрактично.
Розамунда улыбнулась его словам. Потом улыбка сделалась шире, и она расхохоталась. Промокая глаза платочком, постаралась остановиться, но не смогла.
– Прости. Я не над тобой смеюсь, – успела выдавить она перед тем, как случился еще один приступ смеха. – Представляю, какое выражение лица было бы у твоей тети Агнес, если бы она хоть раз увидела тебя в кузнице. Я так и вижу, как она туда заходит, а ты там, голый по пояс у раскаленного горнила, куешь железо.
– Думаю, ее бы прямо на месте хватил удар.
Розамунда выпрямилась, выпятив грудь, опустила подбородок и сжала губы.
– Это чересчур, Кевин, – взвизгнула она, имитируя тетю Агнес. – Уже плохо то, что ты связался с ремеслом, но самому стоять у… Это невыносимо. Ты пятнаешь честь семьи.
– У тебя очень точно получаются ее голос и слова, – сказал он, смеясь вместе с ней. – Рад, что тебя саму это не возмутило. Я допускал, что ты будешь потрясена.
Ее взгляд сделался пылким.
– Таких, как я, не возмутить тем, что мужчина использует свою силу, чтобы выковать мечту, Кевин. Это не то слово, которым сейчас можно передать мои чувства.
Он посмотрел ей в глаза. Быстро прикинул и решил, что ни стол, ни стена, ни пол не годятся.
– Идем со мной. Скорее.
Кевин торопливо вывел ее из столовой. Вверх по лестнице, едва не подхватывая на руки, обнимая за талию, чтобы побыстрее увлечь за собой. На площадке он замер.
Она показала рукой, и он повернул туда. Распахнул дверь, затащил ее внутрь и захлопнул дверь. Взял ее лицо в руки и впился жарким нетерпеливым поцелуем.
Желание зрело в ней весь день и только усилилось за ужином, а теперь поглотило ее целиком. Она утонула в нараставшем взаимном безумии, отвечая на его объятия и сильные ласки. Он ласкал ее всюду руками и ртом, словно никак не мог насытиться. Она прижала руки к его груди, но их разделяло слишком много слоев одежды. Она хотела увидеть его так, как видела внутренним взором – обнаженным и возбужденным.
Из гардеробной раздался негромкий звук. Она поглядела на дверь.
