Ты когда-нибудь видела, чтобы кто-то из нас сох по клиенту? Если любая пойдет по этой дорожке, мы ей напоминаем, что к чему. И ты это знаешь.
Розамунда почти два года проработала горничной в заведении миссис Дарлинг после того, как Копли выбросили ее на улицу. Она никогда не видела, чтобы кто-то из женщин вел себя как влюбленная. Однако слышала, как они обменивались постельными подробностями. Как учили друг друга извлекать удовольствие из денежной договоренности.
– Если ты не рассказывала Кевину Реднору обо мне, интересно, как он меня нашел.
– Видно, по шляпке. Я не особо об этом думала, но он был у меня, когда ее принесли, и быстро ушел после того, как я на нее взглянула. Может, увидел бирку на коробке.
– Думаю, этого недостаточно. В мире много Джеймисонов.
– Возможно, мы упомянули твое имя. Не уверена. Я всего только мельком взглянула, прервав очень многообещающий вечер. Но он ушел так быстро… да, по-моему, твое имя прозвучало, так что он узнал все.
Они принесли покупки к прилавку. Розамунда заплатила за рубашку, но велела завернуть ее вместе с покупками Беатрис. Они под руку вышли на улицу.
– А с тех пор он приходил и о чем-нибудь расспрашивал? – спросила Розамунда. – О шляпке? Откуда ты меня знаешь?
– Очень жалко, но с тех пор я его не видела, – покачала головой Беатрис.
– Я отвечу, что ты делаешь шляпки, которые нам нравятся. Больше он из меня не вытянет.
Розамунда не стала задавать Беатрис другой свой вопрос. Если Кевин Реднор начал посещать заведение миссис Дарлинг только после смерти герцога, он никак не мог там быть тем роковым вечером в прошлом году. Жаль. Она надеялась, что Беатрис успокоит ее касательно того, где он находился во время смерти герцога.
Кевин не любил быть кому-то должным, а уж тем более Минерве. Однако сейчас оказался в самом настоящем долгу. Это его совсем не устраивало. Так появление Розамунды Джеймисон в его жизни еще одним способом создало ему затруднения. А ведь они еще и не начинали обсуждать дела предприятия.
Он заметил, что книжные шкафы оставались пустыми, за исключением одной полки. Там стояла Библия, по обе стороны которой расположились роман Вальтера Скотта и тоненький учебник каллиграфии. Судя по сильно измазанным промокашкам на письменном столе, она усердно занималась.
Мистер Дэвис, учитель танцев, нетерпеливо расхаживал по комнате, то и дело вынимая из кармашка часы. Темноволосый, одетый по последней моде, он ходил так, словно каждый шаг был танцевальной фигурой.
