И мышцами, игра которых просматривалась под тонкой сорочкой. Почему-то вспомнилось, как она увидела его тогда на озере.
— А ты — совсем не старый, — невольно вырвалось.
— А ты — совсем не маленькая, — в тон ей отшутился Генрих.
Он сосредоточенно разлил кофе по крохотным чашечкам (вот из таких княжну и учили кофе пить, а не их тех кружек, которыми пользуется уважаемая свекровь) и подал одну жене.
— Угощайся!
— Спасибо! — Либуше с удовольствием вдохнула аромат. Все-таки запах у напитка был намного лучше, чем вкус. А Генрих, тем временем, уже подсовывал ей солидный кусок хлеба с ветчиной.
— Если дело касается перекуса на скорую руку в кабинете, — пояснил он, сооружая себе такой-же, — мы с братьями предпочитаем простоту и удобство. А всякие изыски хороши, когда есть время ими наслаждаться.
— Ой, время! — Либуше, которая с аппетитом вгрызлась в свежий хлеб, наспех проглотила кусок и напомнила. — Там, наверное, свита нас обыскалась. Сейчас переполох поднимут на весь дворец! Стыда-то будет…
— Не поднимут, — успокоил ее муж. — Кто ж им даст? Тебя, в первую очередь, будут искать у меня. Не найдут. И меня не найдут. А в таких случаях как пропажа наследника престола никто не бегает по столице с криками: «Ай-яй-ай!».
Перво-наперво доложат отцу. Строго секретно. Тот, конечно, знает что я — взрослый мальчик, но спросит приближенных, на всякий случай. А ему скажут, что сегодня и брат, и адъютант меня видели живым, здоровым и вполне счастливым. Поверь, отец вполне в состоянии сложить два и два так, чтобы не получилось пять. А твоей свите пора бы уже и усвоить, что это они — для тебя, а не ты — для них. В общем, ты ешь, не спеши.
— Странно, — Либуше оглянулась, прежде чем откусить новый кусок. — Ты, похоже, наслаждаешься тем, что нас там сейчас уже обыскались. А мы прячемся в твоем кабинете, как… Как не знаю кто.
— Как любовники. — Генриха, казалось это слово совсем не смущало. — Наслаждаюсь. Только не устроенным переполохом, а просто добрым утром после хорошей ночи. А почему бы и нет? Я вообще хотел увезти тебя обратно в замок над озером. Чтобы нормально поухаживать. Только сразу вырваться не получилось, а теперь… — Он безнадежно махнул рукой.
— Поухаживать? — Либуше прищурилась, вспомнив, что ее так задело вчера вечером. — Это ты для того вчера в нише прятался, пока я, как идиотка, искала вход? Это так ты ухаживаешь?
— Нет, — Теперь настала очередь Генриха смущенно тереть щеку. — Так получилось. Я устал изображать всепонимающего идиота. Ты вела себя так, словно не понимаешь, чего я от тебя добиваюсь. А работы навалилось, дня и ночи не хватит. Так что я, как обычно, шел от тебя в кабинет, чтобы поработать еще пару-тройку часов. Но замешкался зажигая светильник. А потом услышал тебя.